ЗАБЫТЬ

Фантастический рассказ

ЗАБЫТЬ

         С чего началась ссора, теперь уже и не вспомнить. Лида находилась у окна, опершись о подоконник для устойчивости, до темноты в глазах выкрикивала свои доводы и упреки. Илья же, стоя в дверном проеме, уперся обеими руками в притолоку, оборонялся и нападал на неё до красных прожилок во взгляде. Между ними не было и пяти метров, но было очевидно, что они не слышат друг друга. Толи Лида первая начала высказывать недовольство, или Илья сказал что-то обидное, но, как снежный ком, ссора нарастала, набирала обороты. Припомнились старые скандалы, недомолвки. С личностей перешли на родню, с родни обратно на личности. Гнев и обида душили оба сердца, а рты выкрикивали обвинения и оскорбления. Никто не хотел уступить, и ссора разрасталась всё обширнее и громче. Стук в стену соседей и по батареи пресекла крики, но совершенно не остановила конфликт. Илья, резко развернулся и ушел в кухню курить, а Лида отвернулась к окну и заплакала. Прошло около получаса. Она обдумывала решение, созревшее уже давно, но нашедшее свое действие именно сегодня

          - Я не хочу больше тебя видеть, Илья. Уйди! - сказала Лида ровным и негромким голосом, всё ещё стоя в комнате и глядя в окно, за которым глубокая ночь погасила все огни домов. Она сняла с руки кольцо и положила на подоконник. Подняв руку стала нервно перебирать подвеску на тонкой цепочке. Это был его подарок на годовщину свадьбы. Изящно изогнутый золотой кленовый лист с двумя маленьким капельками росы из фианитов. Вещь была не ценной, но очень дорогой для Лиды.

         Из кухни слышалось, как Илья затягивается и выдыхает дым, как нервно постукивает зажигалкой по столу. Через пять минут он ответил:

          - Хорошо, я соберу свои вещи.

         Быстрым шагом он вернулся в комнату, нервным движением распахнул створку антресоли, не глядя схватил чемодан за ручку и дернул его на себя. Поверх чемодана лежала коробка. С той высоты, с которой смотрел Илья, она была не видна, и поехав по гладкой крышке чемодана, коробка, вобрав силу инерции умноженную на собственный вес, как гиря, свалилась на плечо Ильи. В плече что-то болезненно хрустнуло и Илья резко охнув, отшатнулся от шкафа.

          - Черт возьми, Лида, это что такое? - кривясь от боли, спросил он.

      - Это масляный обогреватель, который я просила тебя спрятать под чемодан. - спокойно ответила Лида, даже не обернувшись к нему.

          - Лида, по моему у меня сломана ключица. - морщась, продолжал Илья. - Понимаю, что тебе это будет неприятно, но окажи услугу, пожалуйста, отвези меня в травмпункт, я не смогу держать руль.

         Через некоторое время они оба сидели в очереди к дежурному травматологу. Среди разбитых лиц, раскроенных голов, обильно сочащихся кровью, Илья выглядел неестественно здоровым. От этого ему было не по себе, но любое движение, затрагивающее травмированное плечо, вызывало приступ боли. Наконец подошла и его очередь. Усталый от бессонной ночи пожилой врач ощупывал плечо Ильи, задавал вопросы, а сонная совсем молоденькая медсестра заполняла историю болезни. После рентгена и осмотра был диагностирован небольшой подвывих плечевого сустава, который, после анестезии, врач вправил, употребив ряд манипуляций.

          - Как же вы так неосторожно, голубчик! Ссориться надо уметь! - посмеивался врач после процедуры. - Хорошо, что удар пришелся вскользь, полученная травма минимальна, через дней пять -шесть будете абсолютно здоровы!

После этих слов, врач посмотрел на Илью каким-то внимательным, особенным, изучающим взглядом. Потом, повернувшись к медсестре и едва заметно кивнув ей, обратился снова к пациенту:

          - Подскажите, пожалуйста, Илья Николаевич, как Вы относитесь к новшествам в медицине, в изучении человека. В частности, в разгадке тайн мозга?

         В это время медсестра вынула из верхнего ящика стола какой-то синий бланк с белыми пустыми строчками и стала его заполнять.

          - Не могу ответить быстро, - сказал Илья. - Так как не совсем понимаю, о чем Вы.

          - О нашей памяти. Ведь наши воспоминания во многом определяют личность человека. Память удивительная штука. Она хранит не само событие, а нашу реакцию на него. Боль, страх, злость и тому подобное. И некоторые события, людей, а вернее связанные с ними ассоциации и чувства, хочется забыть навсегда, стереть из памяти.

          - Да, есть такие… - печально подтвердил Илья, глядя куда-то в стену или сквозь неё. Туда, в коридор, где сидела и ждала его Лида. - Но, к сожалению, нам не дано управлять своей памятью и стирать воспоминания усилием воли, как файлы с флешки.

          - А если бы такой метод существовал, Вы бы захотели им воспользоваться? - осторожно спросил врач и прищурил глаза, постукивая пальцами по столу. - Гипотетически.

          - Гипотетически … Да, я бы воспользовался. - решительно ответил Илья.

          - Ну-с, хорошо. - выдохнул врач. И повернулся к медсестре. - Танечка, Вы дописали.

    - Да, Степан Дмитриевич, ещё минутку. - и обратившись к Илье, добавила. - Распишитесь, пожалуйста, здесь и здесь, где галочки. В самом низу указан адрес и телефон. Когда рука перестанет Вас беспокоить, созвонитесь и договоритесь о встрече. Время, день и так далее. Вас будут ждать по указанному адресу. Всё понятно?

          - Вроде да, - буркнул Илья. - А что это?

      - Это филиал в нашем городе лаборатории нейронаук Курчатовского комплекса природоподобных технологий. - протараторила Танечка. Но увидев лицо Ильи, засмеялась. - Да не пугайтесь Вы так. Вам предлагается стать одним из числа добровольцев в специфическом научном опыте. Даже не опыте, а эксперименте. Не волнуйтесь, Вам там всё расскажут. Вы можете и отказаться. Подписали? Возьмите Ваш экземпляр.

         Неловко сворачивая документ одной рукой, Илья спросил:

          - Если я соглашусь, то сотрут всю память? Мне надо будет заново учиться?

          - Ах, какие фантазии! - улыбнулся Степан Дмитриевич и махнул рукой. - Нет, конечно. Будет произведена, так сказать, попытка стирания определенного участка памяти, особенно травмирующего.

          - Почему Вы выбираете добровольцев в травмпункте?

      - Сколько вопросов! Мой сын в лаборатории проходит ординатуру, на кафедре нейротехнологий. Очень интересное направление. А я, как могу, помогаю ему. У вас есть дети? - заулыбался врач

          - Нет, не случилось как-то… - глухо ответил Илья.

        - Это поправимо! Какие Ваши годы?!- засмеялся Степан Дмитриевич. - Вот после участия в эксперименте, сможете начать жизнь, в буквальном смысле, с чистого листа. Ну-с, будьте здоровы и позовите следующего.

         Неловко поблагодарив, Илья вышел в коридор. Лида подняла на него равнодушные глаза.

         «Ей и в эксперименте участвовать не надо, - уныло подумал Илья. - Судя по взгляду, она уже забыла меня и всё, что со мной было связано.»

         По совершенно пустой дороге они ехали молча. Лида внимательно смотрела на дорогу. Даже внимательнее, чем днем, когда город переполнен транспортом и движение оживлено. Илья наблюдал, как навстречу им, с равным промежутком, приближались фонари, бросали конус света и удалялись назад.

         «Стереть воспоминание. Одно? Целый ряд? Те, что связаны с Лидой? Забыть её от момента знакомства? Как выбрать? - размышлял Илья. - Я помню её всю… От чего же из этого надо отказаться?»

         Он не забыл, что сегодня их отношения разорваны окончательно. Совсем. На всегда. Но помнил Илья и тот день, когда впервые увидел Лиду. Это был турпоход от института, в котором они учились вместе, но на разных факультетах. Сбор группы и сама поездка заняли всю ночь. В автобусе поспали кто как мог. А с первыми лучами выдвинулись на марш. Вспоминалось жаркое июльское утро, когда знойное солнце ещё не достигнув зенита, уже прогрело воздух и высушило прохладную росу. Они шли по живописному маршруту в горах Кавказа. Узкая тропинка огибала вокруг выростов лавы, застывших прихотливыми уступами, спускалась вниз в узкую расселину, по дну которой бежала шумная горная речка. Иногда тропинка резко поворачивала, бросаясь из стороны в сторону, потакая капризному рельефу. Выстроившись гуськом друг за другом вся их группа топала уже около часа, когда Илья заметил, что у впереди идущего человека из под панамы выбились смешные завитки коротких светлых, почти льняных, волос и раскачиваются в такт шагам. Он решил, что обладатель такой панамы и веселых кудряшек должен быть обязательно конопатый. Это его развеселило и он крикнул:

          - Кудряш, обернись! - и слегка стукнул ладонью по его рюкзаку

         Огромные синие глаза с удивлением уставились на Илью.

          - Я Лида. - сказал «Кудряш» - А будешь обзываться, я обижусь.

         Отвернувшись, она продолжила путь. А Илья до самого привала видел перед собой её глаза и слышал голос. Нежный, с нотками детской обидчивости, но такой мелодичный, женственный. К концу похода Илья и Лида были неразлучны. А к концу института они поженились.

         Погрузившись в теплые воспоминания, он не заметил, что Лида уже припарковалась у дома и выжидательно смотрит на него.

          - В свете  принятого нами решения, - сказала она  ему в квартире. - Я не хочу спать с тобой  в одной постели. Но, пока не заживет  твое плечо, соглашусь, чтоб ты не уходил,  а спать я тебе постелю на кухне. Всё  таки мы когда-то были друг другу не  чужие люди.

         Последняя фраза ударила его наотмашь, всколыхнув в душе волну горечи. Лежа в темноте и глядя в потолок, Илья думал, что если стереть воспоминание знакомства, то эта женщина, возможно, понравится ему ещё раз при случайной встрече. И возможно он попытается завязать с ней знакомство… Выходила полная ерунда.

       На следующее утро Илья позвонил по телефону и его пригласили на предварительное собеседование к пятнадцати тридцати. Но, Лиде к двенадцать нужно было в другое место, а машину Илья вести не мог, поэтому он был доставлен намного раньше нужного времени. Приехав в указанное место, обнаружил обычную конторку. Длинный коридор с рядом стульев вел к одной двери, за которую приглашали по одному человеку. Илья сел на самый крайний к этой двери стул, чтоб иметь возможность хоть отрывочно узнать обо всем, до того, как его пригласят туда войти.

       Кроме обычных вопросов о состоянии здоровья, наследственных и психических заболеваниях, и получения согласия на скрининговое обследование перед проведением опыта, добровольцев спрашивали, уверены ли они в том, что хотят расстаться с воспоминанием. Все единодушно отвечали согласием.

          - Вы понимаете, - бормотал басом мужчина, комплекцией атланта и высотой под два метра. - Я видел, как машина сбила женщину с ребенком. Прямо на моих глазах. И когда моя жена теперь заговаривает о детях, я вижу хромированный бампер как твердая ртуть, врезается и ломает пополам два хрупких тела, а потом они отлетают от него. Женщина рухнула здесь же, ребёнка закрутило и он падал дольше. Я слышу парный звук раскалывающихся черепов при падении… Мне кажется, что свою жену и будущего ребенка я потеряю так же… Я хочу забыть тот день!

          - Моя мама, - говорила женщина средних лет. - Была чуть старше, чем я сейчас, когда узнала, что у неё рак. Она так страшно выла и рыдала, что я, приближаясь к её возрасту, начинаю бояться заболеть раком. Хоть мама успела, выздоровела и жива по сей день. Но, мне ночами сниться, что у меня диагностировали рак. Я хочу забыть тот день.

          - Я был в горячей точке, когда был срочником. Это было почти перед дембелем… Я хочу забыть тот день!

          - Меня изнасиловали… Я хочу забыть тот день!

        - Отец избивал меня, когда я был маленьким. Однажды, он убил у меня на глазах мою маму...

          - Я была заложницей. Они стреляли и угрожали...

          - Родители отказались от меня...

          - Меня ненавидел весь класс...

          - Землетрясение отняло родных, жилье...

          - Я сказала, чтоб он уходил. Он ушел и повесился...

          - Было кровавое месиво, а я была ещё жива...

          - Врачебная ошибка...

          - Моему сыну не было и пятнадцати лет...

          - В нашу машину врезался камаз...

          - Я видел, как падает самолет с ними...

          - Они ворвались в квартиру и стали убивать...

         Илья захлебывался в людских трагедиях. Чем ближе было назначенное ему время, тем сомнительные становилась его беда. Сколько людей разводятся. А сколько разводятся по нескольку раз. И сколько из них продолжают любить друг друга, но ужиться не могут? Но, в назначенный час он открыл дверь и вступил в кабинет.

         Молодой человек в белом халате, похожий на ординатора, смотрел внимательно и испытующе. Беседу нельзя было назвать формальной. Заполнив бумаги, измерив давление, температуру и задав несколько вопросов, касающихся общего здоровья Ильи, молодой врач, выслушавший за сегодня столько горьких и страшных историй, вздохнул и заговорил:

          - Илья Николаевич, чтоб принять участие в нашем исследовании, Вам надо будет выбрать и расстаться с каким-либо Вашим воспоминанием. Так как эксперимент не дает стопроцентной гарантии забывания, то событие надо выбрать максимально эмоционально окрашенное. Расставаться с приятными Вы вряд ли захотите, поэтому выберите самое негативное. Вы представляете, как это происходит?

          - Как листик из тетради выдернуть? - предположил Илья.

      - Нет, совсем не так. - покачал головой врач. - Воспоминания можно сравнить с воспроизводимой голограммой. И при каждом обращении к воспоминанию, память реконструирует эту голограмму события, ваши эмоции и чувства в нем, окружающий мир, возможно звуки, запахи, свет и так далее. Но, раз за разом добавляя какие-то детали или убирая. Чем дальше во времени воспоминание, тем больше в нем ненастоящих деталей. Но не это главное. Главное, что мозг перезаписывает вызванное воспоминание таким, каким сам же себе и нарисовал. Это процесс реконсолидации. Вот в этот момент, в момент реконсолидации воспоминания мы будем вмешиваться, чтоб перезаписываемое событие или стиралось, мутнело, теряло яркую эмоциональную окраску. Или переходило в возможно положительное. Но, последнее маловероятно.

          - То есть, само событие я не забуду? - удивился Илья.

         Врач помолчал и спросил:

          - Вы помните, как в прошлом месяце ходили в магазин и покупали хлеб? В десятых числах, например?

          - Нет! Что за глупости! Почему я это буду помнить? - усмехнулся Илья.

          - Вот! Вы и не запомните это событие. Так как оно имеет обыденную эмоциональную окраску. Серую, так сказать. Рутинную. Вы сотни раз ходили в магазин за хлебом и это событие у вас уже не вызывает никаких эмоций, а мозг не запоминает то, что его не будоражит, не радует и не потрясает. Это повседневный мусор событий и мозг, когда Вы спите, забывает его.

        - И возможно сильное, яркое воспоминание сделать повседневным, чтоб мозг его забыл?

         Врач улыбнулся и кивнул:

          - Вот мы и пытаемся это выяснить! Для этих целей нам и нужны добровольцы!

    - И как это всё будет происходить? Подключают электроды, сделают укол? - поинтересовался Илья

         Врач покивал головой:

    - Сделают укол. Инъекцию. При формировании воспоминания, хранящегося в долговременной памяти, мозгу требуется образование новых нервных связей между нейронами или как минимум качественного изменения проводимости уже существующих. Эти процессы требуют синтеза белка и занимают значительное время. Для мозга значительные — несколько минут. В момент налаживания или обновления этих связей наши ученые будут вводить блокатор синтеза белка, который нарушит процесс реконсолидации.

          - Так просто?

          - Я бы не назвал этот способ простым. - задумчиво ответил врач. - Всё вообще не просто. Вы мало связаны с этой областью в медицине, и даже не подозреваете, какое количество ученых бьются над проблемой плохих воспоминаний.

          - Это же можно потом стереть память у кого угодно! Опасная штука! - воскликнул Илья.

          - В том-то и дело, что нет. При таком способе стирания негативных воспоминаний, пациент сам выбирает, что надо забыть. Мы лишь помогаем ему в этом, но не форсируем происходящее забывание. - врач выдержал паузу и спросил.- Вы с нами?

         Секунду поколебавшись, Илья сказал:

          - Я не выбрал событие, которое хочу забыть...

          - У Вас нет воспоминаний, которые хотелось бы забыть? - удивился собеседник

          - Есть. Полно. - ответил Илья.- Но, все они часть меня, моей жизни. Происходящие плохие события отражаются не только в воспоминаниях, они дают опыт, делают меня тем, кто я есть на этот момент. И утратив памятное событие, пусть и плохое, возможно я изменюсь навсегда, непоправимо изменюсь. Ведь вживлять воспоминания - цель не этого эксперимента!

          - Да, - согласился врач. - Но даже природа внедрила в мозг процесс забывания именно плохого в первую очередь. Далекие воспоминания всегда окрашены в более положительные цвета. Кроме, конечно тех, которые наносят тяжелые удары психике даже через годы.

         Илья молчал не решаясь дать согласие.

          - Эксперимент назначен на 28 число этого месяца, это через две недели. - заговорил врач. - В двенадцать часов дня будет прием и медосмотр тех, кто согласен участвовать. Если Вы решитесь, то придите на полчасика раньше, чтоб мы успели оформить документы.

          - Спасибо за понимание, - поблагодарил Илья и вышел из кабинета.

       На улице прохладный ветер легкими порывами остудил разгоряченную голову. Закурив сигарету, он решил пройтись и подумать. Малолюдная улица, хмурое небо, ноябрьские деревья без листвы, серые лужи под ногами, подавленное состояние, всё это хотелось забыть сейчас же и скопом. И себя хотелось забыть. И ту боль в душе, которую нанесли слова Лиды:

          - Я не хочу больше тебя видеть, Илья. Уйди!

         Он уйдет! Как только перестанет болеть рука, соберет вещи и покинет пределы жизни Лиды! Нет, не Лиды… А их совместной жизни. Той, которая несла в себе смысл, тепло, поддержку и понимание. Той жизни, которая заключалась в слове «любовь» и в слове «родная», а ещё в словах «семья», «дом», «очаг». Куда делась та связь, которая объединяла его и Лиду? Куда растворились обоюдные потребности в симпатии, уважении, признании? День за днем всё куда-то исчезло, утратилось средь будней, стерлось. Их близость, из жаркой, страстной, внезапной, сметающей все на пути или нежной, медленной, продолжительной и сладкой, превратилась в ритуал, наравне с бритьем и чисткой зубов. Единственно, что происходила она не так часто, как упомянутые два. Что-то вынужденно-обязательное появилось в их интимной жизни, скучное до однообразия.

        Вспоминались мелочи из прошлого. Как делали ремонт, как заблудились на экскурсии, как ели чебуреки на вокзале, как вечерами обсуждали день, как ходили в магазин и ещё какие-то незначительные события память подсовывала в совершенно рандомном порядке. Ранние забегали за поздние, старые опережали недавние. Лида вспоминалась то невестой в белом облаке фаты, то на берегу моря в откровенном купальнике, то завернутая в банный халат после душа, или бегущая в светлом плаще под дождем к машине. Вспоминалась она и с опухшим носом во время простуды, и злая, хрустящая сельдереем на диете, и на острых шпильках, и в домашних тапках, в коктейльном платье на корпоративе и совсем обнаженная в его объятиях. И каждое воспоминание вызывало то смех, то желание, то печаль, то радость.

         Илья шел довольно долго. Не садясь в общественный транспорт и не вызывая такси, чтоб иметь возможности подумать о той ситуации, в которой он оказался всего-то меньше, чем за сутки. Или больше, чем сутки? Он копался в своей памяти, перебирал воспоминания и пытался отыскать тот день, тот час, когда их чувства начали сходить на нет. Что их размыло? Привычка? Не было измен, лжи, финансовых трудностей. Но ссоры, бесконечные ссоры по пустякам, из-за мелочей, глупостей и всякой ерунды.

         «Если каждый день есть торт, то от него начнет тошнить» - некстати вспомнилась чья-то цитата.

         Зайдя в квартиру он удивился тишине. Обычно в кухне хлопотала Лида, а в помощниках ей лопотал телевизор. Свет лился из кухни вместе с аппетитными ароматами ужина. Пока Илья раздевался и снимал обувь, он старался не шуметь, чтоб насладиться этим мигом — радость возвращения домой. А сейчас было тихо и темно. Стащив с себя куртку и разувшись, он прошел в комнату и увидел, что Лида спит, укрывшись почти с головой. Из под одеяла выглядывала её узкая нога с розовой круглой пяточкой. Какое-то странное средоточие мира было в этой пяточке. И Илья сел на пол возле кровати, продолжая разглядывать её.

         «Это мучительно! - подумал Илья. - Я люблю эту женщину. Хочу быть с ней. Она сводит меня с ума. Но, переступив грань неуважения и перестав друг друга беречь, мы будем ссориться и дальше. Пусть сохраниться в душе хоть какое-то тепло от нашего союза. Не хочу испытать ненависть к ней. Я уйду!»

         Он ушел на кухню. Долго курил. Заснул под утро.

*
         Лида проснулась рано, ещё до рассвета. По плотному запаху табака, поняла, что Илья ещё не спит. Или уже не спит. В любом случае, ей не хотелось с ним пересекаться. Она села на кровати и увидела возле неё на полу какой-то документ. На синем бланке были заполнены белые строчки. В самом низу документа была подпись Ильи, а под ней телефон и адрес лаборатории со странной аббревиатурой НИЦ перед названием «Курчатовский институт». Повертев бумагу в руках, она положила её на то же место, где нашла.

         Лида легла обратно, но не уснула. А задавалась теми же вопросами, что и Илья. Только ответы на эти вопросы, точно такие же, что приходили к Илье, воспринимались Лидой более остро и болезненнее, как обычно это бывает у женщин. Устав размышлять о разрыве с мужем, она мысленно опять вернулась в найденному на полу документу. Ещё раз взяв его в руки, Лида переписала адрес и телефон.

         Услышав, что Илья проснулся и стал собираться на работу, она притворилась спящей. Перед уходом он заглянул к ней и, чертыхнувшись, поднял синий бланк, вероятно выпавший из кармана, когда он вчера тут сидел.

         Днем, во время обеденного перерыва Лида позвонила по телефону и после короткого обмена любезностями, записалась на встречу в лабораторию.

         На следующий день Илья собрал вещи и ушел. В опустевшей и притихшей квартире, пульсирующей только тиканьем часов, Лида казалась сама себе такой же, как их квартира, опустошенной и растерянной, с пульсирующим раненым сердцем. Какое-то время, она по привычке покупала продукты на двоих, вечерами, забываясь, ждала его шагов, а проснувшись утром, ещё не вернувшись в боль реальности, искала глазами Илью.

         «Я сама его выгнала! - жгла себя на костре Лида. - Сама! Я сказала, чтоб ушел! Дура! А он ушел! Дурак! Если бы всё вернуть! Если бы всё изменить! Или забыть этот ужас рукотворный. Сама виновата. Но и но тоже!» - и рыдала ночами в подушку.

        Приближалось 28 число. Илья уже окончательно определился со своим участием в эксперименте. А главное с воспоминанием, от которого хотел избавиться. Придя раньше положенного часа, как и было оговорено с врачом, Илья подписал все необходимые бумаги и был принят в ряды добровольцев.

      Экспериментальная лаборатория находилась этажом выше. Большая комната, разделенная на несколько ячеек, отгороженных друг от друга непроницаемыми шторами, была залита светом. Она больше бы походила на спальню в садике или больнице, только гораздо больше и шире. Возле каждой кровати, находящейся в отдельной ячейке, стоял аппарат для кардиограммы и энцефалограф, а на небольшом подкатном столике, накрытый белой салфеткой, рельефом проступали шприцы и ампулы. Илье предложили занять любое свободное место. Миловидная медсестра, протирая спиртом места присоединения обоих аппаратов, улыбалась Илье, явно заигрывая.

         «Лида никогда не заигрывала ни с кем. И даже со мной в том походе. -подумалось Илье. - Она изначально была как будто только для меня… А я — для неё.»

         -Зачем это всё? - заговорил он с медсестрою, чтоб нарушить неловкое молчание и убрать с её лица улыбку, так раздражающую его.

          - Когда Вы погрузитесь в свою память. - промурлыкала она в ответ. - И восстановите по возможности все детали события, которое хотите забыть, Ваш организм начнет реагировать на воспоминание: участится сердцебиение, повысится температура, усилится биоэлектрическая активность мозга, возможно появится испарина, и это всё суммарно будет сигналом для того, чтоб мы начали вводить препарат, который будет способствовать процессу реконсолидации. Когда все показатели на регистраторах начнут затухать и это будет означать, что пик воспоминания пройден, и мы введем Вам снотворное. Крепкий и глубокий сон и первый препарат не позволит восстановлению межнейронных соединений. И всё! Событие будет забыто полностью или частично. Но оно уже не будет причинять боль и страдание при обращении к нему.

          - Да… Что-то такое мне уже рассказывали - сказал Илья

        - Когда вы уснете, - продолжила она. - Наши сотрудники переведут Вас в другую часть лаборатории, под их наблюдением Вы будете спать и забывать. А они будут фиксировать изменение показателей аппаратов. 

          - Почти всё понятно, - улыбнулся он в ответ.

      - Тогда, - наклонилась она к нему почти лицом к лицу. - Желаю Вам удачного забывания!

         Илья, облепленный датчиками, улегся поудобнее и закрыл глаза.

         «Как это всё тогда было? Она стояла у окна, я хотел курить, но не мог уйти, так как метание обвинениями друг в друга требовало моего личного присутствия. Что ещё? Ещё слезы в её глазах. И капиллярные прожилки в моих. Дальше? Соседи постучали в дверь. Нет! Не в дверь, по батареи и в стену. И мы замолчали. Потом? Потом я ушел всё же курить. А она… Да, вот оно...»

          - Дышите ровнее. - услышал Илья знакомый голос медсестры, когда она жгутом перевязала плечо. - Не дернетесь, пожалуйста, я ввожу препарат. - и он почувствовал укол в сгиб локтя.

         «Я сидел на кухне и курил. Думал, что я болван и зря столько лишнего наговорил. Помню за окнами было темно, почти полночь. А она? Она молчала, и была в комнате. И вдруг услышал от неё жестокое, на грани трагедии:

          - Я не хочу больше тебя видеть, Илья. Уйди! - сказала мне Лида, и я стал падать в черную бездну… Меня захлестнуло отчаяние и боль, обида и горечь. Я рванулся в комнату за чемоданом...»

          - Всё, поздравляю, пик воспоминания пройден. - проговорила медсестра. - Теперь спать!

         И новый укол куснул сгиб локтя.....

*
         …Через пару дней, утром, двое седовласых ученых разговаривали в личном кабинете одного из них. На столе дымилось кофе и курились сигареты, лежали стопками папки. Хозяин кабинета, нервно расхаживал от стенки к стенки и напряженно что-то обдумывал. Его гость, сидел слегка развалясь на месте хозяина за столом, и искренне улыбался:

          - Поздравляю Вас, профессор, с удачным завершение опыта! - сказал гость. Нейрофизиологи сделали, кажется, предпоследний шаг на пути к целевой редактуре воспоминаний!

          - Подождите, подождите, коллега, -замахал руками хозяин. - Ещё не завершены все тесты. Результаты зафиксированы не у всех добровольцев.

        - Ну, что Вы так волнуетесь. Чуть меньше, чем пол процента на фоне почти стопроцентно успешно проведенных опытов! Сколько человек ещё не зафиксированы в общем отчете? - спросил гость.

          - Два человека. - ответил хозяин

          - Какая мелочь! Пустяк! - махнул рукой гость

        - Я бы не был так поспешен в выводах. - хозяин остановился напротив гостя, отхлебнул кофе и взял сигарету.

          - Что Вас настораживает, мой дорогой коллега? - успокоительным тоном проговорил гость. - Их можно вообще отнести к погрешности, возникшей в ходе опыта!

          - Это довольно сложно объяснить языком науки… Собственно, с научной точки зрения тут вообще объяснения нет. - пытался осмыслить хозяин кабинета

          - Так, так… Интересно. Что же не так с этими двумя? Пол? Возраст? Раса? Какие-то генетические отклонения? Травмы? Хирургические вмешательства в подопытную область? Что не так? - сосредоточился собеседник.

          - Это мужчина и женщина, - стал рассказывать хозяин. -Возрастная группа общая, расовая принадлежность одна и генетические отклонения не выявлены. Травмы и вмешательства не подтверждены при анкетировании. В общем и целом, как добровольцы, они идеально подходят для опыта. Но, именно эти двое показали отрицательный ход эксперимента и нулевые итоги. Из всей группы, только они совершенно не изменились.

          - Разного пола? - удивился его гость. - Значит гендерное различие не влияет на итог эксперимента. Хоть один положительный результат от этих двоих.

          - И единственный.

          - Как такое возможно?!

          - Вот поэтому, уважаемый профессор, я и не спешу праздновать успех опыта.

          - Можно ли увидеть их личные дела. - попросил гость.

        - Вот они. Прошу Вас, окажите любезность, прочтите. - и он протянул гостю две тоненькие папочки.

          - Да, действительно странно. - отозвался тот, прочитав документы и отчет. -Эти люди, если верить написанному, не имеют ничего общего или объединяющего между собой, кроме того, что состояние их здоровья и добровольное согласие дают им допуск к нашему эксперименту. Ах, нет, вот тут взгляните, у обоих причина для участия в опыте: избавление от памяти о стрессе, связанного с семейными проблемами

          - Остается только развести руками. Но, разводя руки, мы не приближаемся к разгадке этой тайны. -сказал хозяин и развел руками.

      - Возможно Вы не откажетесь продемонстрировать мне эти два уникальных экземпляра.

          - Да, конечно, прошу Вас, следуйте за мной. - и пригласительным жестом указал на дверь.

         Выйдя из кабинета оба ученых отправились в сторону лаборатории. Пустой гулкий коридор вторил эхом четким шагам, тусклые желтые лампы, забранные железными решетками, освещали сосредоточенные выражения лиц, округлый потолок, плавно переходящий в стены без окон и упирающийся в бетонный пол не давал возможности забыть, что этот объект засекречен. Пройдя коридор, они свернули в ещё один, и ещё, потом ещё. Ориентируясь, как если бы они были в их в родном доме, они вышли к небольшой площадке, всеми тремя сторонами упиравшейся в стальные двери.

      Открыв ту, что была слева, ученые проследовали в помещение, больше напоминающее зал кафе или столовой, залитое светом ярких ламп. Однако, ни еды, ни напитков не было видно. Небольшие столики были окружены стульями, на которых сидели люди. По четыре, шесть, а то и восемь человек, вокруг одного столика. За каждым столом шел оживленный разговор, слышался смех, весёлые восклицания и радостные возгласы. За одним из столиков люди пели и качались в такт мелодии и хлопали в ладоши, отбивая ритм. Было видно, что все здесь объединены хорошим настроением, интересной беседой, что здесь царит взаимопонимание и единодушие, а главное освобождение от тягостных воспоминаний, тянувших, как камень утопленников.

         Лишь в самом дальнем углу помещения, немного утопая в тени, сидели двое. Женщина сидела слева от мужчины. Они не разговаривали, а соприкоснувшись лбами и держась за руки, блаженно улыбались. Иногда мужчина чуть отстранялся от женщины и целовал её веки, нос, губы. А она, светясь от счастья, ещё крепче сжимала его руки в своих. На шее у неё на тонкой цепочке поблескивала подвеска в форме изогнутого кленового листа, с парой фианитов, как капельки росы.

         Оба ученых, наблюдая издалека за ними, переговаривались:

        - И в чем проблема с ними, - спросил тихо гость. -Не совсем улавливаю происходящее.

        - В том, что они не забыли, что хотели, а наоборот, вспомнили забытое! -шипел в ответ хозяин.

          - Но, судя по тому, что мы наблюдаем, всё хорошо!-поднял брови гость

          - А наука! А эксперимент! - взвился хозяин, поддавая фальцетом в конце фразы.

          - К черту науку, когда всё хорошо и все счастливы! - улыбнулся его гость.

Спасибо Вам, что дочитали)

+10
09:31
376
+4
Лялишна Лялишна 11:44 #

Помнить всё! И ценить любое мгновение...

Мне очень понравилось

+3
Сфера Сфера 12:23 #

Спасибо! ИзображениеПробую себя в фантастике)

+5
Милена Милена 17:58 #

Я помню все. Хорошее  и плохое. Честно говоря, ничего не хочу забывать. Это нормально. Забыть все поможет только лоботомия. НЕ было бы памяти, не работал бы наш опыт...

Особенно в отношениях. 

+2
Сфера Сфера 18:07 #

Совершенно верно!) Так и есть!

+2
Тина Тина 18:34 #

Солидарничаю. 

+1
Сфера Сфера 18:43 #

Изображение 

+4
Милена Милена 17:59 #

ЗдОрово написано. Мне очень понравилось. 

+2
Сфера Сфера 18:08 #

Благодарю Вас, Милена! 

+3
lana_rostov lana_rostov 20:42 #

И спасибо за счастливый финал истории. 

Почему то твёрдо ждала иного.

Сфера Изображение

+2
Сфера Сфера 20:54 #

Дорогая моя землячка Изображение

+3
Викторыч Викторыч 07:43 #

А мне было бы интересно стереть Илье что-нибудь в его воспоминаниях. ) А то фантастика в стиле Шефнера (или Булычева) получилась. Т.е. - романтическая и добрая! ))

+4
Лялишна Лялишна 08:20 #

  Кому ЧТО и КТО  предназначены - только Провидению ведомо. Ну стёрли бы воспоминания Илье, а он  на каком-то временном отрезке  снова бы встретил свою Лиду, и она его… Закрутились бы по-новому отношения меж ними, только на подкорке у них бы сидел стоп-сигнал, где-то и в чём-то нужно быть аккуратнее в своих отношениях.

Если с другой стороны взглянуть на ихние ссоры, то...  это просто их попытка уйти от наступившей пресноты отношений. А они молоды. На тот момент они не видели возможных путей решения своих проблем.  А тут экспериментик подвалил)) Ну слава богу, подопытных кроликов из них не получилось - любовь восторжествовала Изображение

+4
lana_rostov lana_rostov 12:25 #

С возвращением, Викторыч!

+7
Претор Претор 12:51 #

Пост сдаю! Теперь свободен. 

Изображение

Привет, Викторыч!

+4
Викторыч Викторыч 13:31 #

Какая драма! ))) 

Привет! 

«Свободен! - это поспешно и опрометчиво сказано! )) Оставайтесь с нами… оставайтесь с нами… ))

+3
Претор Претор 15:36 #

Как скажешь, Викторыч! Слушаюсь и повинуюсь! Изображение

Изображение

+5
Викторыч Викторыч 13:32 #

За сутки три аэропорта - это для меня уже сурово! )) Завтра на любимую работу, заждались там меня! )

+6
Фея Фея 13:38 #

А как мы заждались...Изображение

+3
Викторыч Викторыч 13:45 #

Изображение  Сегодня поразминаюсь на отвлеченные темы. У нас жара, как будто не уезжал… после калининградских +21 просто пекло!

+4
Фея Фея 13:53 #

При +36 и на подходе +42 в тени, +21 - это холод собачий.* завидует Незнайке

+3
Тина Тина 14:34 #

На отвлеченных? от отчета шоле?...))) Не, ну, ясен пень, смена часовых поясов, температурных перепадов, три аэропорта - это лихо. Поэтому входим в обстоятельства… но и ждёёём, ждёёём-с...))

+3
Викторыч Викторыч 14:35 #

Да уже потихоньку работаю… Самому же интересно… продлить очарование. ))

+4
Сфера Сфера 13:34 #

Лялишна точно уловила задумку! Я вот сначала хотела стереть им память обоим. Чтоб шли по улице и разминулись, то дежа вю чтоб глодало их мысли… А потом захотелось счастливого окончания!)))) С возвращением!

+4
Викторыч Викторыч 13:42 #

С ним! ) 

Дежа вю - круто! В фильме «Эффект бабочки» в финальной сцене до мурашек пробирает! *конечно, лучше весь фильм посмотреть, а не клип… )

+2
Сфера Сфера 13:43 #

Точно! Именно так! Но, или так, или какая-то неприятность)

+1
Шорох Шорох 15:44 #

 Лида находилась у окна, опершись о подоконник для устойчивости, до темноты в глазах выкрикивала свои доводы и упреки. Илья же, стоя в дверном проеме, уперся обеими руками в притолоку, оборонялся и нападал на неё до красных прожилок во взгляде

хорошее начало для фильма ужасов )))

+2
Стрелец Акайаннай Стрелец Акайаннай 20:15 #

С расчленёнкой и кровищей, ога!))))

Еще от автора

Мне надо было срочно ехать. Но так сложилось, что времени купить билет совсем не оставалось и, примчавшись на вокзал, взяла первый попавшийся, отходивший от перрона буквально через полчаса. Поэтому...
02:25
Город вовсю готовился к празднику: яркие витрины, разноцветные гирлянды, мишура внутри и снаружи, толпа людей, спешащих во всех направлениях, радостных, шумных, взбодренных легким морозцем и мелким...
02:23
В нашей организации большая бухгалтерия с замами и главбухом. Но чтоб жизнь не казалась медом к нам приставлен еще и ревизор. Совсем не комичный гоголевский персонаж, а сухой буквоед, формалист...
02:21
Используя этот сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем файлы cookie, согласно Политике конфиденциальности.