Виражи судьбы

Самолет легко оторвался от земли и устремился в высь. Под брюхом стальной птицы чернело в потухшем закате и переваливалось перламутром море в широком колье прибрежных огней, растекающихся в предгорье, которому море омывает подножие. Ираида Ивановна с бесконечной тоской и сладким томлением смотрела на этот пейзаж за иллюминатором, вспоминая свой удивительный тур и стараясь запечатлеть и сохранить каждый его миг в памяти. Впервые она побывала за границей. Коллектив сотрудников на юбилей собрал некую сумму и, веря в традицию, что сорок лет дамы не отмечают, подарил с условием, что потратит она деньги на себя. И она это сделала. Не стала оригинальничать, а выбрала один из самых популярных отелей Турции и целых семь дней жила совершенно иной жизнью, нежели привыкла жить.

Впервые она жила не в проходной комнате двухкомнатной хрущевки с престарелыми родителями, а номере, в который даже персоналу вход был разрешен только с согласия Ираиды Ивановны. Номер выходил окнами на восток с видом на море. И каждое утро все семь дней Ираида Ивановна просыпалась с первыми лучами солнца, бодрая и выспавшаяся. Так просыпаться это совсем не то, что в начале четвертого в кромешной тьме от шаркающих шагов одного из родителей, идущего в туалет. Утро встречало её свежим бризом и легким прибоем, а не рычаением сливающейся воды в унитаз и заунывным журчанием набирающегося бачка.

К завтраку Ираида Ивановна выходила в легком сарафане, игривой шляпе и босоножках на остром каблучке, чтоб созерцать своих сотрапезников одетых так же аккуратно и легко. Никаких тебе пижам с протертым паховым швом, ночнушек с выцветавшим рисунком, запаха нечищеных старых ртов и дурно сваренной овсяной каши. Овсянку Ираида Ивановна любила. Вернее полюбила здесь, как впервые. Вкусная, нежная, сытная со сливочным ароматом и кусочками сладких фруктов, что цветной мозаикой украшали её нежно-кремовую поверхность. И кофе. Не привычный цикорий в старой турке ведерного объема. А крошечные белоснежные фарфоровые наперстки с изысканно искривленной ручкой стоящий на изящном блюдце в золотой арабской вязи.

В отеле было мало русских и этим тоже отличался от обычной жизни женщины. От рассвета до заката она слушала рубленую немецкую речь, бурлящую французскую, напевную романскую, почти птичий говорок восточных гостей и ещё полсотни других языков. И всё это вместо однообразных возгласов рекламы из телевизора к комнате, монотонности новостей в радио на кухне и ворчливых комментариев родителей и там и тут, что вынуждена она слушать у себя дома.

После завтрака Ираида Ивановна шла к морю, а не в душное подземелье метрополитена с прогорклым выдохом прибывающей электрички, которая звуковой волной размозжит череп и растекшийся по его стенкам мозг болит и пульсирует. И входила она в его теплые ласковые волны не спеша, наслаждаясь чувственными прикосновением каждым сантиметром кожи. Млея и слабея под напористыми жгучими лучами солнца, что разгорячают тело и вызывают жажду. Утомленная этими ощущениями и в тоже время наполненная какой-то страстной энергией, рвущейся и желающей, Ираида Ивановна устраивалась в теньке у бассейна. Тянула через соломинку экзотический коктейль, вкушала крошечной ложечкой мороженное и ждала, когда полыхающая энергия смирится и растворится где-то в глубине её тела.

В один из дней совершенно случайно обнаружила она возле себя шезлонг с мужчиной её лет и потрясающей привлекательности, стоящий пикантно близко и в тоже время держа дистанцию приличия. Ираида Ивановна давно уже позабыла, как это, когда рядом ещё шезлонг, когда в теплом воздухе турецкого полудня открытыми участками кожи на расстоянии ловишь тепло, излучаемое не Солнцем, когда невольно каждое движение, каждое прикосновение губ к соломинке, каждый сладкий кусочек пломбира невероятно эротичен и сексуален. Она помнила свой развод, и тот поток слез, и то унижение, и те разбитые вдребезги чувства и вазы, подаренные на свадьбу. Но сейчас, здесь, в этом воздухе было что-то пряное, дурманящее, обволакивающее, что полностью отключило опыт прожитых бед и запустило с нуля влечение.

Мужчина не говорил по русски, Ираида Ивановна не говорила на его языке, но в ближайшие несколько дней, а особенно ночей, слова были не только излишни, но могли помешать. Она знала, что в родном городе никто и никогда не сможет сделать так, как получалось у этого шезлонгного знакомого, она знала, что ни о чем не пожалеет, а имея официальный диагноз бесплодия, отдавалась потрясающим чувствам без страха и оглядки на возможные последствия. Спустя несколько дней знакомый с шезлонга ворковал что-то грустное и нежное, заглядывал в глаза и целовал ей руки, когда в автобус-трансфер были погружены её чемоданы и до вылета оставались считанные часы. Всё это Ираида Ивановна вспоминала с нежностью и печалью, когда самолет сделал разворот и взял курс на север.

Неожиданно солнечный и теплый денек в родном городе вселял в путешественницу веру в будущее и хорошее настроение. Улыбчивый таможенник, услужливый таксист, дорога без пробок, починенный лифт продлили идиллию семи турецких дней. И лишь громко захлопнувшаяся дверь родного дома, как в мышеловке, обрезала все нити воспоминаний, как неотвратимая Атропос. Поставив на пол в прихожей чемодан, Ираида Ивановна прислушалась, вдыхая привычный запах квартиры: смесь пыли на книжных полках, старой мебели набитой конским волосом, нагаром на сковородках из кухни и подгнивших коммуникаций из туалета и ванной. Было тихо. Где-то в утробе комнаты старые часы отмеряли время всем живущим и бесполезно тикали для ушедших. Под тяжелыми портьерами слепли окна и свет дня был строго ограничен в своих правах — пол шага от подоконника и не далее. Вздрогнул холодильник и задребезжал обитой кастрюлькой у себя внутри.

-Ну! - резкий окрик голоса отца вывел Ираиду Ивановну из задумчивости. - Что ты там затаилась?

-Слушаю дом… - странно ответила дочь на его приветствие.

-Лучше бы ты слушалась нас! - в прихожую вышла её мать, сухая высокая женщина, с мумифицировавшимися лицом, чувствами и сердцем. - Когда родители тебе говорят, то надо хотя бы принимать это ко вниманию!

-Я тоже скучала по тебе, мама. - Ираида Ивановна неловко обняла её и прошла в комнату к себе. И так как эта комната была проходная, то в неё не приминул пройти отец.

-Сколькирых ты там обслужила? - брезгливо спросил он.

-Нет слова «сколькирых», - вместо ответа сказала дочь.

-Со счету сбилась! - из кухни съязвила мать.

-И это всего-то за недельку! - ответствовал отец якобы в кухню.

Ираиду Ивановну привычно захлестнула обида и раздражение. Но она привычно сдержалась. Переодевшись, помыв руки, она пошла на кухню. За столом, лицами к ней сидели оба родителя и напряженно чего-то ждали. Ираида Ивановна взяла кружку и налила воды.

-Теперь карантинных пятнадцать дней пей только из этой чашки! - менторским голосом сказала мать. Отец довольно закивал головой и слегка улыбнулся.

Кружка с водой дрожала в руке и пить уже не хотелось. Побывав в условиях другой жизни Ираида Ивановна могла сравнить и сейчас в эту минуту ей отчаянно захотелось обратно. Не к морю, отелю и мужчине, а просто в другую жизнь.

-За что вы так со мной? Как с не родной… - сухо проговорила она родителям.

-А за что ты так с нами, как с чужими? - парировал отец. - Ты профукала уйму денег, переспала со всем побережьем, привезла в дом целый букет болезней, от которых мы умрем сгнивая заживо! А мы тебе говорили: «Не трать деньги в пустую! Не швыряйся деньгами! Купи что-то полезное! Живи с умом!» Нет! Ты решила по своему! А потом спрашиваешь, почему мы так? Потому что ты с нами так!

-Но, папа, я побывала в другой стране. Я увидела море, иную культуру, других людей. Это было хорошее вложение денег. Мебель износится, а воспоминания останутся. - пыталась в сотый раз отстоять себя, Ираида Ивановна говорила ласковым заискивающим голосом. - Мне сорок лет, я никуда не ездила дальше пригорода.

-Сорок лет, а ума нет! - процедила мать. - Тебя и Володичка бросил, что ты такая...

-Мама! - с му́кой в голосе воскликнула дочь. - Ты же знаешь, что это не так. Ты же знаешь, что он хотел детей, а я… А у меня… Мама...

Она заплакала и ушла в комнату. Потом через её комнату под аккомпанемент всхлипов медленно прошел в спальню отец, а ещё через время шаркая проплыла мать. Солнечный день кончился и за где-то за окном спустились сумерки зажигая точки звезд, восходил улыбчивый месяц. Лишь в квартире Ираиды Ивановны был вечный мрак. И это относилось не только к освещению. А утром обычная жизни встала на обычные рельсы будней и покатилась, стуча иногда на стыках интересов, но минуя их с легкостью разогнавшегося состава. Дом-работа-дом-работа, зарядили дожди, похолодало и в один из промозглых вечеров в гриппозной давке Ираида Ивановна подцепила какой-то вирус. Болела голова, совсем не хотелось работать. Потом в столовке съела кислую скользоту под видом винегрета и подхватила какой-то кишечный вирус. Промучавшись неделю и съев все таблетки в доме от простуды и отравления, Ираида Ивановна всё же решила пойти к врачу.

-Это тебе наказание, за то, что не слушала родителей! - накануне визита в поликлинику высказывала мать. - Ты думаешь, что двое взрослых глупее тебя, девчонки?!

-Мама, я уже не девчонка, - спокойно отвечала дочь. - Я взрослая женщина, мне сорок лет, у меня за плечами брак и развод, я на ответственном посту, меня уважают подчиненные. Как думаешь, ты в свои сорок лет была глупой девчонкой?

-Тогда было другое время, - чуть колеблясь сказала мать. - Тогда люди были людьми, тогда слово «честь» и слово «совесть» имели вес в обществе. Что сейчас имеет вес.

-Скажи, как вес чести и совести в обществе сейчас относится ко мне?

-Никак! - огрызнулась мать. - В тебе нет ни чести, ни совести! Ты по сути сбежала от родителей, чтоб заниматься грязным развратом в немытыми турками! Фу, мне брезгливо даже говорить об этом! А чтоб не быть проституткой в сорок лет, надо иметь нормальную семью!

- Ничего этого не было, - примирительно заговорила Ираида Ивановна. - Ни турков, ни разврата. А семью … Вы же с отцом категорически протестовали, когда за мной ещё кто-то пытался ухаживать после развода.

-А ты предполагаешь, что мы должны были радоваться, что сюда суются всякие проходимцы?

-Нет. - коротко ответила Ираида Ивановна, вздохнула и ушла в свою проходную комнату.

Очередь на прием к терапевту тянулась медленнее, чем что бы то ни было в этом мире. Ираида Ивановна даже успела вздремнуть в тихом теплом углу общего коридора. Тошнота отступила и сменилась бесконечной усталостью и ленью. Терапевт внимательно выслушала её жалобы и совершенно неожиданно сказала:

-По моему вы беременны. Нет гриппа и кишечного вируса, у вас токсикоз.

Ираида Ивановна отрицательно покачала головой:

-Этого не может быть. Я совершенно бесплодна.

-Похоже, что не совершенно! - настаивала врач.- Сходите на примем в консультацию.

Через три дня Ираида Ивановна видела на лавочке сквера с результатами УЗИ, и кучей анализов, которые все в один голос сообщали: «Беременность 6-7 недель». То смятение чувств и одновременная пустота внутри ужаснула бы любого, но женщина - не любой, и она может побороть всё и в то же время ничто! Но как прийти домой и сказать родителям, что есть беременность. Даже сейчас от мысли, чем обернется эта весть, какими словами, оскорблениями и упреками, вгоняли её в ужас.

-Сифилис? Трипер? СПИД? - у порога приветствовал её отец. - Может тиф?

-Беременность 7 недель, - совершенно неожиданно для себя сказала Ираида Ивановна и похолодела.

-Не говори ерунды, - внезапно вступила в разговор мать одергивая, правда не понятно кого. - Идемте ужинать. Я есть хочу, а отец ждал тебя.

Что-то отдаленно теплое мелькнуло в душе дочери. Сидя за ужином разговор вернулся к Ираиде Ивановне:

-Что сказал доктор? - поинтересовалась мать.

Дочь была в полной растерянности. Ведь она уже сказала, что с ней. Но родители приняли это за шутку. И не найдя ничего лучше сказала:

-Пока не ясно. Надо сдать анализы ещё. -помолчав, добавила. - может быть акклиматизация или авитаминоз. В любом случае ничего страшного.

-У тебя ничего не болит? - в голосе матери был отзвук сочувствия.

-Нет, мам, не волнуйся. - улыбнулась дочь. А потом сказала. - У нас на работе очень странная история с женщиной из отдела контроля. Она уже не молодая, семьи нет.

-Что и родителей нет? - перебил отец.

-И родителей нет, - чуть покраснев ответила она. - Так вот. Она забеременела.

-От кого, если семьи нет? - удивилась мать.

-Это не важно… - попыталась продолжить Ираида Ивановна.

-Нет! Это очень важно! - повысила голос мать. - Эта старая дура нагуляла бастарда.

-Бастард в нашем городе? - удивился отец. -Она, что спала с мэром или его замом?

-Что за бред? - раздражалась мать. - Что ты городишь? Кто ею соблазнится старой и потасканной дурой? Этим молоденьких и упругих подавай!

-Да, - согласился отец. - Политики нынче безнравственные: беременных девок бросают на произвол судьбы.

-Так вот, - вклинилась дочь в их диалог. - Перед ней стоит сейчас проблема.

-Какая проблема может быть у любовницы мэра? - взметнула брови мать, бурча под нос.

-Делать ей аборт или нет. - закончила Ираида Ивановна.

Над столом повисла тишина. Дочь с замиранием сердца ждала, что же скажут родители, какой вердикт вынесут ей и тому, кто так незаконно, вероломно и так естественно поселился в ней. Пауза затянулась и родители вернулись к ужину. Стуча приборами по тарелкам, чавкая и цокая отлипающими вставными челюстями, они потеряли интерес к рассказанному Ираидой Ивановной.

-Я бы сказала ей, - несмело начала дочь. - Что бы она оставила ребенка.

-Что ты можешь знать о детях? - бросила мать. - Ты не представляешь, сколько с ними мороки, сколько труда, сколько денег надо на детей. Ты даешь совет женщине, сама не представляя о чем!

-А что бы ты ей сказала? - напряжение ожидания буквально звенело в воздухе вокруг Ираиды Ивановны.

Мать шумно выдохнула, пожала плечами, но ничего не успела сказать:

-Зачем шлюхе ребенок? - в упор спросил отец.

-Она не шлюха, - вспыхнула дочь. - Она… Просто не знала, что может забеременеть.

-Ну так мужа у неё же нет, ты говоришь! Значит было у неё их перебыло!

-А если нет, папа? Если был один-единственный и никого ни до, ни после. Тогда она шлюха? - слёзы готовы были сорваться с ресниц и упасть в тарелку с ужином.

-Ираида, - строго сказала мать. -Что ты из за чужой женщины устраиваешь?

-А если бы это случилось со мной? -в отчаянии спросила дочь. - Что бы вы мне тогда сказали?

-Но ты бесплодна, - удивилась мать.

-Что ты мне больше не дочь, - припечатал отец.

На следующий день Ираида Ивановна бледная, в холодном поту, стараясь ни о чем не думать, отвечала на вопросы врача, заполнявшего ей направление на аборт.

-Так, голубушка, - сказал врач, стукнув печатью, как судья в суде после вынесения приговора. - Срок у вас ещё позволяет. Сегодня пятница — короткий день. Так что назначу я вас на следующую неделю. Во вторник. Если не передумаете, приходите. А передумаете, то это хорошо для всех троих.

-Для сколькерых? - переспросила она.

-Нет слова «сколькерых», голубушка. - улыбнулся врач. - Для меня, вас и вашего ребенка.

-А я подумала, для меня и родителей. - тихо проговорила Ираида Ивановна.

-Вам всё же следует подумать о ребёнке, а не о родителях. - обронил врач.-В вашем возрасте, с таким диагнозом и делать аборт — верх безумия.

Вернувшись домой Ираида Ивановна тщательно спрятала все бумаги, связанные с беременностью под матрац кровати. Но в последний миг вошла мать.

-Что ты там делаешь? - спросила она.

-Поправила постель, было не удобно. - ответила дочь.

-Надо было новую кровать купить, а не по заграницам летать. - привычно сказала мать и ушла в спальню.

Три дня Ираида Ивановна провела в сомнениях. Обиды, отчаяние, стыд, протест, надежды, всё смешалось в ней и мучило уставшую душу. В ночь с понедельника на вторник она совсем не спала. В полуобморочном состоянии очень рано встала, оделась, взяла из под матраца документы и ушла в больницу. Через время проснулись родители.

-Ираида жаловалась, что спать не удобно, - сказала мать.

-Ну а мы что можем? Денег на новый матрац нету. Они все в Турциях остались — пробубнил отец.

-Мне мозг не полощи, - огрызнулась мать. - Я подумала, давай матрац перевернем продавленной стороной вниз.

-Хорошая идея. - согласился отец.

Они приподняли матрац, и повернули на ребро. Потоком воздуха из под матраца выскользнула небольшая белая бумажка с печатью.

-Что это? - спросил отец. -Я без очков не вижу… Ты что? Ты … Что с тобой?

-Аббб… аб… аб.а… -зарыдала мать. - Ираида пошла на… а… 7 недель… внууук… а… а....

В рыданиях тонула информация. Отец забрал бумажку, одел очки и, бледнея, сел на край кровати.

В регистратуре очереди не было. Ираида Ивановна подошла первая:

-Доброе утро! - поздоровалась она с белым чепцом регистраторши.

-Направление! - равнодушно отозвалась она.

-Не могу найти, похоже я его потеряла… - извиняющимся тоном говорила женщина.

-Без направления я не могу вас оформить! - повысила голос регистраторша.

-Что же делать?

-Идите на прием к врачу и берите направление повторно. - она взяла в руки какую-то бумажку и сказала. - Ваш врач будет завтра с восьми утра. - и куда-то за спину Ираиды Ивановны. - Следующий!

Почти дойдя до своего дома она увидела родителей, стоявших на углу и жавшихся друг к другу, как сироты на вокзале. Первой её увидел отец, бросился к ней и затряс за плечи:

-Ироидушка, доченька! Ты … Ты… Что ты сделала! Ироидушка....- отец заплакал, скупо роняя слёзы и тряся подбородком.

-Что я сделала? - недоумевала Ираида Ивановна

-С ребёнком… С внуком нашим… Как же так? - всхлипывала мать.

-Ничего я не сделала! - совсем обалдев от такого поворота проговорила Ираида Ивановна. - Меня не приняли без направления!

-Аааааа!!! -закричал отец, выдернул из кармана бумажку с печатью, порвал её на крошечные клочки и подбросил вверх.

-Это наверное было «Ура!» Да, папа? - спросила Ираида Ивановна.

-Да, Ироидушка! - ответил отец и обнял дочь.

+9
01:20
94
+1
Санакунэ Джюкел Санакунэ Джюкел 10:24 #

Уф… От Сердца отлегло. Вираж прошла. Я думал с поворота вылетит.Изображение

0
Сфера Сфера 10:39 #

Благодарю за визит и отзыв! )))
Хорошее у вас сердце! Чувствительное! Изображение

+1
Наталия Саратов Наталия Саратов 14:22 #

Читала и думала - людоеды какие-то, Господи прости. А нет… не людоеды, хотя кровушки еще попьют...

Как она решилась-то на эту Турцию. Удивительно.

+1
Сфера Сфера 21:19 #

Рискнула и… фьють! улетела))))

Сложно бывает вырваться из кокона отношений ребёнок-взрослый. особенно, когда ребёнок уже давно взрослый… Но Ираида смогла!

Благодарю, Наталья! Очень рада Вас видеть! 

+1
Valentina Valentina 15:01 #

Ой, слава богу, нормальные родители оказались. А то уж думала, что за бесдушные люди. Спасибо Сфера! Изображение

+1
Сфера Сфера 21:20 #

Жизнь не перестает удивлять идеями для сюжета)

Благодарю Вас, Валентина! Мне очень ценно Ваше внимание и отзыв!  

Спасибо! Изображение

Еще от автора

Музыка - Антонио Вивальди Исполняет - Дебора Йорк Видеоряд - славный и добрый YouTube с меня только монтаж и склейка.
17:20
Сестра Ленка позвонила мне глубоко за полночь. Сбиваясь и рыдая сообщила, что отца больше нет. Помню первый миг, когда известие дошло до меня окончательно: воздух застрял тугим комком в горле и...
20:10
Дом давно предназначался для сноса. Но пока застройщик торговался с городом о цене, тот стоял нетронутый никем, кроме времени и мародеров. Из под полуразрушенных вензелей лепнины клоками свисала...
00:30
Используя этот сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем файлы cookie, согласно Политике конфиденциальности.