Вау-вау, австралийский режисёр Георг Шмидлайтнер (Georg Schmiedleitner) замахнулся в нашем театре на чеховскую классику.
Премьера уже прошла и я читала рецензии, где критики и зрители сошлись во мнении, что это очень интенсивная, психологически тяжелая, но завораживающая постановка. Прям так и написали: «Тяжело переварить, но в этом весь интерес».
Так уж вышло, что суббота (а я люблю ходить в театр по субботам, чтобы в воскресенье переварить впечатления) выпала на Хэллоуин. Тут то меня этот психотриллер и накрыл)
Вы все, наверняка, знаете, что в письмах Чехов прямо писал: «Пьеса, в которой четыре акта, пейзаж (вид на озеро); много разговоров о литературе, мало действия, пять пудов любви». Он упорно требовал играть её как комедию, и в чём-то был несомненно прав.
Персонажи то у Чехова обычные, мелкие, эгоистичные и глубоко зацикленные на себе люди. Без конца пьют чай и что покрепче, жалуются на скуку, их пафосные страдания абсурдны и комичны, ибо друг друга они НЕ слышат. Однако их внутренние травмы обнажены жестко и бескомпромиссно.
Все «пять пудов любви» в пьесе безответны, но то, как персонажи лелеют свои страдания, граничит с фарсом:
Учитель Медведенко любит Машу.
Маша любит Треплева и демонстративно «носит траур по своей жизни», нюхая табак и попивая водку.
Треплев любит Нину.
Нина любит Тригорина.
Тригорин любит только свою рыбалку и книжки.
Чехов иронизирует над этой цепочкой, где каждый занят самолюбованием в несчастной любви. И если играть «Чайку» со слезами и надрывом с самого начала, получится невыносимая пошлость. «Её нужно играть как комедию, и тогда она прозвучит как настоящая трагедия», - этот замысел автора режиссеры всё таки поняли. Комическое у Чехова - это не когда «смешно», а когда нелепо.
Словом, спектакль получился тонкий и ироничный, как «мировой театр» о самой жизни.
Болезненное переплетение искусства и реальности, где комические моменты на сцене мгновенно приобретали болезненный и драматический подтекст.
Труппа играла слаженным ансамблем. Особенно запомнился Бенедикт Фридерих в роли эмоционально искалеченного Кости Треплева и Аня Штанге в роли его матери, нарциссичной Аркадиной. Их дуэты были вершиной эмоционального накала всей постановки.
Я увидела довольно жесткого, современного и очень «немецкого» Чехова, лишенного привычного классического глянца, но бьющего точно в цель.
Удивило музыкальное оформление спектакля, ибо прямо во время действия случалось живое вокальное и музыкальное сопровождение, что добавило спектаклю меланхоличного шарма.
2 часа 50 минут с одним перерывом прошли вполне в ритме Хэллоуина: новые формы – старые грабли, внутреннюю чайку убивают, умей нести свой крест и в финале чучело из разбитой мечты. 
Ирина, как интересно и неожиданно. Для меня, во всяком случае. С моим сложившимся представлением о немецком менталитете. Казалось бы - где немцы, а где до донышка русский, наш Чехов. А вот, поди ж ты, как поняли и как сыграли. Или же именно с немецкой добросовестностью и тщательностью отнеслись к мнению и рекомендациям автора, без всякого этого «я так вижу!», и получили ошеломляющий результат.
А как понравился спектакль немецкой публике? По вашим наблюдениям, как зритель реагировал?
Театр был полон не под завязку надо сказать, видела много русскоязычных и слышала речь, что и понятно. Немецкая публика в основном солидная, слушали очень внимательно и сосредоточенно, местами посмеивались. Текст оригинала якобы был в очень точном переводе. Я понимала всё и очень радовалась этому, ну что ж через 30 лет шпрехания надо пожинать и плоды) Хлопали в конце от души.
Образ Тригорина Чехов списал с себя. В его монологах он спрятал свою собственную писательскую боль и драму творческого человека, так как сам находился в рабстве своего таланта.
Тригорин признается Нине, что его жизнь - это каторжный труд. Он не принадлежит себе. Видит облако - записывает: «облако, похожее на рояль». Слышит фразу - прячет в записную книжку. Чехов точно так же жаловался в письмах на непрекращающуюся «мозговую работу» и невозможность просто жить, не превращая всё вокруг в материал для рассказов.
Тригорин говорит, что публика его хвалит, но сам он чувствует себя фальшивым. Он знает, что он «мил и талантлив, но далеко не Толстой». На его могиле напишут: «Здесь лежит хороший писатель, но он писал хуже Тургенева». В этих словах звучит горькая ирония самого Чехова, которого критики долгое время считали лишь «талантливым юмористом» и автором «мелких рассказов», не способным на большую форму.
При этом Чехов не идеализирует Тригорина. Писатель получился безвольным, плывущим по течению человеком, который губит Нину просто «от нечего делать», из-за слабости характера.
Вот наши красавчик Тригорин в белом костюме и сидящий Треплев.
А вот Нина Заречная хоть и твердит, что она чайка, перерастает этот образ. В отличие от убитой птицы (и застрелившегося Треплева), она хоть и полубезумная, но находит в себе силы жить, терпеть и продолжать бороться, у неё уже и ангажемент в провинциальный театр есть.
Фото с сайта театра, как вы понимаете)