Старый дом

Старый дом

Дом давно предназначался для сноса. Но пока застройщик торговался с городом о цене, тот стоял нетронутый никем, кроме времени и мародеров. Из под полуразрушенных вензелей лепнины клоками свисала паутина, плотно набитая пылью, а под карнизами укоренилась и во всю поднималась буйная поросль вяза и тополя. Связывающий раствор выветрился и темно-красные кирпичи внешних стен торчали, как редкие зубы в слабых деснах. Старый, покосившийся двухэтажный особняк, построенный в позапрошлом веке каким-то архитектором для какого-то купца, ослепшими окнами без стекол смотрел вдаль, вдоль бегущей мимо него магистрали. Он явно был не готов к таким скоростям, звукам да и судьбе в целом. Купец не успел насладиться своим домом как был то ли выселен, то ли расстрелян, а особняк превращен в коммуналку. Так и прожил дом много десятков лет не в балах и приемах, не в зеркалах и позолоте, а в прокуренных кухнях пропахших кислыми щами, в путах бельевых веревок, в скандалах, пьянстве и вонючих клозетах. Но и это было ещё терпимо. Любая жизнь, даже коммунальная, во сто крат лучше безмолвного одиночества в заброшенных стенах.

-Не всё же было плохо! - рассуждал дом в полночной тьме, оглушенный ревом моторов и гулко повторяя шум в утробе опустевших комнат, страдая от них, как от колик.

Было и хорошее. Дети жильцов. Сколько надежд, сколько чаяний он возлагал на их худенькие плечи, как бережно окружал теплом центрального отопления в зимы и ограждал от зноя толщиной старинных стен летом. Дети рождались, росли, влюблялись. Их звонкие голоса ещё слышны где-то под крышей на чердаке, среди хлама, порванных летучих змеев, разбитых елочных игрушек, поломанных деревянных лошадок и облезлых стрел индейцев под слоем пыли, как под саваном...

А дети выросли и выпорхнули из своих ячеек-коммуналок и разлетелись кто куда. Родители старились, изживались и уходили один за другим. А дети всё не возвращались. И вот теперь пустой старый дом назначен под снос. Он вздохнул сквозняком в распахнутых окнах и незапертых дверях. Глухо отозвались дремлющие под стрехой голуби, летучие мыши кривыми зигзагами беззвучно рванули в тьму… Опять навалилось одиночество, пустота, безысходность и тоска...

В горьких раздумьях дом задремал, погрузившись в тяжелый сон, уже привычно глухой к шуму машин. Где-то на северо-западе громыхнуло грозой, яркой, живой, импульсивной, освещенной всполохами сиреневых молний. Но к дому пришел лишь монотонный дождь, глухо бьющий по обнаженным гнилым подоконникам, не защищенных броней стекол окон, стекал на грязный пол и кривыми лужами разбегался во все углы. Просачивался сквозь щербатый дощатый пол к скрипучим балкам, тек бурыми потеками дальше и глубже, проникая в подвал дома, где останавливался, образовывал зловонную заводь и покрывался мутной пленкой гниющей земли и старости. Дом не слышал и этого, убаюканный однообразным звуком капель снаружи и внутри.

Неожиданно где-то между первым этажом и подвалом раздался звук осыпающейся штукатурки или песка из раствора стены. Дом неохотно прислушался, находясь между явью и сном, и опять утонул в дреме. Он давно уже не ждал гостей. Когда его стены покинул последний жилец, а жадные до чужого, хоть и трухлявого, добра люди перестали хлопать дверьми, скрипеть отвертками, рвать ломами и выдирать, выдалбливать и воровать, дом напряженно ждал гостей. Не спал, вздрагивал на любой шум, откликался радостным эхом на любой голос. Но никто не приходил. Напряжение ожидания оборвало провода телефона и электричества. Обесточенный, немой дом с каждым днем терял надежду. И однажды наступил тот день, когда ожидание иссякло и его заменило равнодушие.

Звук повторился. И к нему добавился шелест старой газеты. Кипы газет ветром выдувало в каждое ненастье из стеллажа в угловой комнате. Игривый ветер обожал устраивать вальсы из желтых листов новостей, или гоняться за ними по всем этажам, или таскать их из одного угла в другой, или разгоняться и выбрасывать их из окон, которые он предварительно разбил, или собирать кучами, а потом с разбегу прыгать в эти кучи и подбрасывать послушные бумажные листы вверх и смотреть, как они медленно планируют вниз. Дому никогда не нравилась эта игра, но он терпел.

-Хоть какое-то развлечение! - думал дом.

Звук не утихал: тихий шелест бумаги, легкий скрип песка и пыли, едва различимый звук шагов, легких, как у ангелов. Дом замер и прислушался. Он отвык от движения в нем и теперь даже испугался. В мутном отблеске прохладного утра на на втором этаже мелькнуло нечто маленькое и пушистое.

-Господи! Котёнок! - всплеснул дом оборванными лоскутами занавесок. - Откуда ты, крошка!

Дом с болезненной радостью приветствовал живое существо. Крошечное, беззащитное и такое же одинокое, как и он.

-Иди сюда, малыш! - скрипнул дом ржавой пружиной дивана в южной комнате у кухни. - Тут сухо и мягко! Иди сюда!

Котенок настороженно вздрогнул и попятился назад, но любопытство взяло верх. Ступая медленно и тихо, он прошел в комнату, обнюхал засаленную обивку и, с легкостью бестелесного существа, запрыгнул на диван. Дом наблюдал не дыша, боясь спугнуть гостя. Когда котенок улегся на диване, свернувшись калачиком, и задремал, дом с блаженством и негой ощутил тепло внутри себя. Какое волшебное чувство! Он наполнился томлением и счастьем до самого верха, выше темного чердака, меж стропил и обрешетки до внутренней стороны жестяных листов крыши. Каждый сырой кирпич в лохмотьях отклеившихся обоев, каждая скрипучая доска, каждая выщербленная ступенька, каждый уголок обжитой пауками и плесенью чувствовали в себе живое существо. Дом аккуратно прикрыл створку окна с чудом уцелевшим остеклением, чтоб в комнату не дул холодный ветер, и прикрыл дверь, чтоб убрать сквозняк. Настырному ветру пришлось обойти дом кругом, залететь в окна на противоположной стороне, и ползком просочится под дверью, чтобы взглянуть на гостя.

Дом мечтательно и нежно разглядывал котенка. Тощие бока с откормленными блохами, лысый хвост морковкой, тоненькие лапочки в пыли, большие просвечивающие розовым уши над высоким умным лбом. Глаза, прикрытые в тяжелой усталости, треугольник носа, мягкий подбородок, жиденький пушок щек, смешные длинные усы. Бездомный оборвыш в разноцветном окрасе, грязный, голодный. Ах, как остро и непреодолимо захотелось дому стукнуть дверцей холодильника, звякнуть блюдцем и налить котенку молока, а потом открыть кран с теплой водой и выкупать несчастного страдальца, завернуть в полотенце и оставить его у батареи сытого и чистого спать. Но ничего этого дом не мог. От бессилия и жалости дом осыпался побелкой с потолка в нескольких местах, оставляя в воздухе седую взвесь.

Шли часы. На улице уже совсем рассвело. Рев моторов привычно оглушал старый дом, поглощенный радостью, такой внезапной и огромной, что казалось он даже помолодел. Но сегодня к привычному шуму примешался ещё какой-то. Новый. И совсем не ласкающий слух. Дом выглянул во двор и обомлел: к его станам приближались страшные машины, с вытянутыми в полную длину стрелами и жадно поднятыми ковшами. Гусеничными лентами машины давили хрустящие осколки окон, брошенную мебель и прочий мусор с легкостью всесильных богов. Приблизившись, машины хищно замахнулись и ударили в бок одной из стен. Грохот, треск, гудение и дрожь прошлись по всему дому. От боли он распахнул окна, осыпался градом кирпичей, обломками деревянных балок и удушливо выдохнул пыльное облако. Машины замерли, но через миг их безжалостные металлические ковши с новой силой замахнулись и впились в стену. Дом стонал и выл, скрипел и кричал, но покорно разрушался метр за метром. Вгрызавшиеся ковши выворачивали из стен жилы проводов, ломкую тонкую дрань и клоки утеплителя. А дом весь сжался и старался удержать ту свою часть в которой был закрыт котенок. От шума малыш проснулся и с дикими воплями метался по комнате.

-Тишшшше, тишшшше, - осыпающейся штукатуркой пытался успокоить его дом, всё плотнее прижимая дверь и окно, чтоб они не раскрылись. - Сссспассу тебя!

Котенок запрыгнул обратно на диван, выгнул тощую спину и запустил когти так глубоко в обивку, как только мог, закрыл глаза и надрывно замяукал, отделяя каждый свой крик небольшими паузами. Безжалостные машины крушили дом и всё меньше его оставалось на этом свете, но южный угол с одним окном держался. Ковши скребли, били, тянули, но угол не поддавался. Машины опустили ковши и заглушили двигатели. В эту минуту над пыльной завесой и битым кирпичом раздалось отчаянное кошачье:

-Ааааа!!!

Из машин вышли люди и завертели головами.

-Ааааа!!! - плакал испуганный ребенок неизвестной кошки.

Лестницы нет, стана еле держится, даже пола нет и потолка. Дом оседает и скоро разрушится совсем, упадет и исчезнет, забирая с собой воспоминания. А из южной комнаты бывшей коммуналки старого купеческого особняка несется надрывное:

-Мяааааааау!!!

Дом рухнул. Взвилась плотная пыльная завеса, скрывая от посторонних глаз скорбь и ужас последних секунд его жизни. Дом рухнул, перестал существовать, стерся с лица Земли, но последними силами держал кусок перекрытия со старым диваном, на котором был котенок. Когда пыль осела и откашлявшиеся люди подошли к руинам, то увидели, как из под мусора маленький бездомный котенок прыснул от них в сторону и убежал.

+11
00:30
159
+4
Милена Милена 09:01 #

Рассказ прям душу рвет..

У нас в городе много домов на улице Горького, которые были первыми в этом городе. Ну, одни из первых. Множество семей после бараков начинали тут, в коммуналках свою семейную историю)) Потом жизнь стала лучше, жизнь стала веселей. У всех появились квартиры. Эти дома долго были населены какими-то не самыми благополучными людьми, многие квартиры пустовали. А вот теперь из  начали сносить, по одному в год. И каждый разрушенный дом порождает множество постов в соцсетях… Люди вспоминают, пишут, ставят фотографии. «Вот здесь у нас была тарзанка… а у этой стены мы играли в камушки...». 

Дома вызывают глубокую грусть и сожаление даже у меня. Я не имею отношения к ним, детство у меня прошло в другом месте… Но грустно. А дома были красивыми. Темно-красный кирпич, сводчатые огромные окна, высокие потолки, большие изогнутые лестничные марши, кованые перила, башенки на крыше над каждым подъездом… О каждом из них можно было бы написать сказку...

+4
Сфера Сфера 09:06 #

Спасибо, Милена!
Я полностью разделяю твои чувства. Старые дома - их полным полно в центре Ростова. Заброшенные, убогие, обветшалые, почти не узнаваемые красавцы позапрошлого столетия. Их сносят в угоду «бетон, стекло, металл»©. Больно смотреть на эту медленную смерть...  Чем-то старые заброшенные дома мне напоминают одиноких стариков. Ну, это вообще больная тема для меня....

+4
Санакунэ Джюкел Санакунэ Джюкел 09:11 #

Круто Сфера! ИзображениеМне сказка дом по дороге на Каму напомнила. Очень мне нравился. В прошлом году снесли.  Люди в нем до последнего часа жили.

Изображение 

+2
Сфера Сфера 09:17 #

Жаль дом! Есть что-то трагическое в сносе жилья....

Спасибо!

+2
Tата Скучный Клерк Tата Скучный Клерк 09:26 #

Есть в целом что-то плохое в несохранении памятников культуры и  старых зданий. Прерывается связь времен и так теряется аутентичность..

Мы можем восхищаться во Франции, др. старинными замками, ехать туда задорого и не восхищаться, быть равнодушными к особнякам и старым церквям.

+1
Сфера Сфера 09:36 #

Благодарю, Тата!

Жаль терять ценные экземпляры старинной архитектуры, утрачивать «лицо» города, видеть как разрывается связь поколений. Хотя бывают и такие дома, что пропахли зловонным прошлым и их надо бы убрать. Но и такие дома тоже очень жаль. Их судьбе не позавидуешь...

+1
Tата Скучный Клерк Tата Скучный Клерк 11:56 #

церкви вообще жаль...

видео смотрела по заброшкам, это что-то гнетущее

+1
Сфера Сфера 13:15 #

Когда-то их теплые руки создали, теперь похоронит холодная тьма… Изображение

+5
Санакунэ Джюкел Санакунэ Джюкел 09:45 #

Ещё одно воспоминание сказка всколыхнула. Дом где родился. В 1971 году его бульдозером сломали. Город Бабушкин. Уже на карте нет. Москва поглотила. Лет двадцать назад мы с соседом это место навестить пришли. Башня 20 этажная там стоит. А во дворе наша берёза. Огромная и корявая.

К ней зеленая бочка с душем прибита. Вся поржавела, но еще цела. Летом бабушка туда воду наливала, и все окрестные ребята под этим душем купались. Это бочка нас добила) Присели мы под берёзой, и роняя скупые мужские слёзы бутылку водки скушали, за помин города Бабушкина и нашего детства.

*извини за много букв, старею наверное)

+1
Сфера Сфера 13:01 #

Наша память цепляется за детали, за точки на карте, за воспоминания, потому что ТАМ все ещё ЗДЕСЬ… Доброй памяти Бабушкино, царствие небесное ушедшим....

0
Милена Милена 18:46 #

У нас было много похожих домов, они были шлакоблочными. И их теперь все снесли, на их месте высотки, новый микрорайон. Дома были очень теплые, но для жизни никакие, теснота. Из входной двери крошечный коридор и четыре двери по стенам - в комнаты))… И ванн в них не было...

0
Сфера Сфера 22:20 #

Всё верно, всё правильно. Старое уходит, новое возводится. Однако наши воспоминания не стираются )Изображение

+2
Цыпа Ленина Цыпа Ленина 10:03 #

Я, похоже, больше прагматик, чем романтик. Да, старые дома - наша память. Но жить в памятниках чаще всего не айс. Меняется жизнь, меняются условия жизни. Сейчас мы живем в массе своей намного комфортнее, чем раньше. В старых постройках не всегда можно при реконструкции сделать современный комфорт. А в некоторых если и можно, то запрещено законом менять то, что есть. Я сторонник того, что нужно оставлять какие-то исторические здания и даже целые кварталы, вкладывая туда существенные деньги, кстати. Но вне их не нужно цепляться за устаревшее. Или, как это сейчас часто делают, оставляют старый фасад, чтобы улица внешне оставалась аутентичной, а за ним все новое.

+2
Сфера Сфера 13:04 #

В общем и целом я разделяю Ваше мнение! Да, старые дома, особенно пережившие коммуналки и не подлежащие реставрации уродуют город. И я тоже за их снос. Просто как-то жалко их… Или я уж слишком одушевляю камни и балки)

+1
Милена Милена 18:51 #

Я тоже разделяю. Ну что поделаешь, если жилой фонд уже совсем не соответствует времени и просто разрушается. Сестра как-то давно купила себе комнату на Гороховой (Питер). Мы были так счастливы. Она мечтала о переезде, теперь можно было переехать и все такое… Надоели арендованные, за год поменяла 5 квартир… Но эта комната… На исторической улице, центр, а жить невозможно. Всё течет, везде плесень, стены просто прогнили насквозь… Еще темно и нет ванны.

Это было еще даже до того, как за фасады в Питере взялись… Ушла опять на арендованную площадь. Но это была ее первая личная жилплощадь. Когда ходим мимо, всегда вспоминаем)) И эта комната стала хорошим капиталом для покупки своего жилья чуть позже. 

+3
Фёкла Фёкла 11:07 #

… есть естественное умирание… есть насильственное… как по мне, так оба неестественны Естеству Истинному !Изображение

********************

+1
Сфера Сфера 13:13 #

Потрясена! До слёз! Спасибо! Чудесная и глубокая песня! Изображение

+4
Наталия Саратов Наталия Саратов 12:27 #

А я в таком вот доме родилась и выросла… Кирпичный, купеческий, 19 века, стены в метр толщиной...

Он и сейчас стоит. Но его недавно признали аварийным. Вот… про него, получается, рассказ… и да, просто по живому...

+1
Сфера Сфера 13:14 #

Наталья, грущу вместе с Вами… Изображение

+1
Tanka Tanka 16:36 #

''… наступил тот день, когда ожидание иссякло и его заменило равнодушие.'' Царапнули вот эти слова… И вообще рассказ оставил щемящее чувство. Спасибо, Сфера.

+1
Сфера Сфера 17:56 #

Танка, Я рада Вашему визиту и отзыву!
И как автору приятно, что слова подобраны верно, а как человеку мне грустно, что Вы знаете, что чувствовал мой придуманный дом...Изображение

0
Tanka Tanka 19:58 #

 Нельзя придумать то, что сам не пережил… Не грустите, у меня уже всё хорошо.  А если и не совсем хорошо, то терпимо. Ещё раз спасибо. Мне приятно общаться с Вами))

0
Сфера Сфера 22:20 #

Это взаимно! Изображение

+1
Венера Венера 08:33 #

Утро доброе. Читала заворожёно… аж в груди защипало.Как это всё знакомо. Мне очень часто вспоминается наш барак где прошло моё детство и юность. Потом нам дали квартиру в новостройке, бараки снесли и теперь там что то построили от метро. Со своим домом я разговариваю, смешно это конечно но думаю он всё понимает. Благодарю Сфера за рассказ.Изображение...

0
Сфера Сфера 22:21 #

Мне очень приятно, что Вам понравилось! ИзображениеДаже если слегка взгрустнулось)

Еще от автора

Музыка - Антонио Вивальди Исполняет - Дебора Йорк Видеоряд - славный и добрый YouTube с меня только монтаж и склейка.
17:20
Самолет легко оторвался от земли и устремился в высь. Под брюхом стальной птицы чернело в потухшем закате и переваливалось перламутром море в широком колье прибрежных огней, растекающихся в...
01:20
Сестра Ленка позвонила мне глубоко за полночь. Сбиваясь и рыдая сообщила, что отца больше нет. Помню первый миг, когда известие дошло до меня окончательно: воздух застрял тугим комком в горле и...
20:10
Используя этот сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем файлы cookie, согласно Политике конфиденциальности.