Подруга и К /3

Виталю я не помню в общении в детстве.

Оно и понятно: разница в четыре года разделяет, когда тебе десять, а ему четырнадцать. Помню, что был мелкий, спокойный и ходил всё время с двумя лучшими же друзьями.

 И уже тогда любила его наша подруга, на пару лет старше нас, — Валя.

Детей на нашей улице было много, шли они волнами. В нашей волне детей было шестеро: четыре девочки и двое мальчишек.

Когда девочек больше двух, то тусовки получаются нестабильные. Кто-то на кого-то обижается, ссорится, выходит из общения. Поэтому четвёрка билась то на две двойки, на три и один и так далее.

Но Валя и Света почти всегда дружили. На что не пойдёшь ради любимого мальчика.

Вот так. Валя была влюблена в Виталю лет с тринадцати, и всё  время невзаимно.

Время шло. Виталя поступил в вуз, после первого курса отслужил в армии. Там же вырос до 1,80, демобилизовался и уехал в Ставрополь доучиваться.

В это время и Валентина окончила школу, и поступила в техникум в Ставрополе.

 Была уж у них там любовь или просто знакомый человек рядом, история умалчивает, но как-то весной я встретила Светлану, а она мне и говорит: «А я сегодня стала тётей. У брата родилась дочь!»

Я в удивлении. Времена-то раньше другие были. Сначала женись, а потом дитё делай.

А тут тихо же было, да и Виталю на днях видела. Ну ок, с отцом более-менее понятно, а мать-то кто?

— Так Валентина же. — Как Валентина?

А чтоб вы понимали, она жила напротив меня, ворота в ворота. И я её на днях видела. Листья подметала за двором.

 Она правда девка крупная — и в смысле роста, и в смысле стати.

Не толстая, а именно статная. И не видать было, чтоб беременная, да и сплетни не ходили.

А Светлана и рассказывает.

Говорит, не знал никто. Три дня назад собрала вещи и говорит матери: «Мама, мне в роддом пора. Мне срок подошёл рожать, а отец — Виталя». Мама на кресла присела. от шока отойти не может. Нашли Виталю, он тоже  в шоке. Валя в роддоме рожает!

Ну и куда деваться Витале? Дочь на себя записал, быстренько расписались и переехал жить в к ней в семью.

А Валя не только крупная, но и характерная, не дай боже.

 И мать с отцом строит, не то что Виталика.

А я говорила, что Виталик  самый добрый мужчина и мягкий, которого я встречала в жизни?

 Так вот… Насколько Виталик добрый, настолько Валя в противовес жёсткая.

Ну и так и жили.

У Вали такая классная была мама.

Юморная, смешливая. Выйдет на улицу и смеётся: «Уже, уже Виталька чемоданы через огород в свой дом потащил. О! Минут через десять Валентина побежит мириться и уговаривать вернуться назад. Вот уж прости господи — дал дочку боженька».

И так они раза три на месяц чемоданы через огород носили. От её двора к Его и обратно.

Дочь подрастала, а лет в двадцать восемь Виталя заболел. Онкология. Работа на заправке с чеченским  бензином, а может, непростое детство, может, слабый организм, но заболел  и сильно. И все силы семьи Валентины были брошены на то, чтобы его спасти.

Его лечили и медицинскими, и околомедицинскими, и совсем не медицинскими средствами. Очень долго лечили. И Светлана помогала чем могла. А она к тому времени уже что-то да могла, но про неё в другой серии, а в двух словах: не плохо она финансово поднялась к этому времени.

В общем, все тянули его, кроме матери.

 И вышел парень в ремиссию.

И силы стали появляться, и хотелось ему для семьи заработать денежку. А мы как раз дома затеяли ремонт, и нужно было плитку положить и так… мужские дела переделать неспешно. Предложили: «Хочешь?» — «Хочу». И начал тихонько делать. Где сам, где с тестем. И в охотку, и нравится ему, и старается, прям как на выставку. Так несколько месяцев и все сделал. Заплатили, как договаривались, и сверху накинули, ибо очень любо сделал.

У него к тому времени группу заменили на рабочую. А нам на работу техник был нужен. «Хочешь?» — «Хочу!» И стал у нас работать на фирме, как в ней и был всегда. И поработать, и повеселиться, и дуркунуть — всегда пожалуйста.

Мы тогда ещё совсем молодые, от жизни не усталые. 

То в горы всем коллективом выберемся, то праздник какой отмечать затеем.

 Помню, как Новый год отмечали. Все пришли в костюмах — кто что нашёл. А Виталька пришёл в костюме дочки: Микки-Маус в юбке, да такой чудный. Такой потешный.

 Никто тогда не знал, что это его последний Новый год.

А через несколько месяцев рак вернулся. И выстрелил в костях, и очень агрессивно. И стал Виталя сгорать на глазах. Мы помогали чем только могли.

Соседка Наташка, медсестра, всегда с Валентиной вместе.

Всяй улицей надеялись,  что выдюжит и переживали как за своего.

 Но не смогли наши молитвы вытащить его повторно.

Так вот, пока работал у нас. Я тётю Лиду видела каждый месяц ровно два раза: в аванс и в получку приходила она откусить свою порцию денег у сына.

 К тому времени дом она уже продала, чтобы погасить набежавшие долги, и купили ей маленькую хатку в пригороде. Оформили на сына, чтобы не пропила и не потеряла последнее жильё. Вот с пригорода она и приезжала за денежкой.

А когда болел, когда умирал, говорят, так и не пришла к нему.

 А он её очень ждал, все надеялся проститься.

Светлана ездила искала, друзья его искали. Запила где-то, не нашли. Дней через десять после похорон появилась.

Вот. Всегда его вспоминаю, как самого доброго и светлого человека встреченного мной в жизни.

У него осталась дочь. Похожа на Валентину, как из-под копира сделанная, но характер уже смягчённый генами отца.

Отлично закончила школу, поступила в Ставрополь, вышла замуж, родила дочь. У неё всё хорошо. Ну лет пять назад было.

Светлана

В девяностые Светлана вошла в профессии продавца.

Пока я грызла гранит науки в институте, она уже вовсю торговала в ларьке, кажется, на себя. Рядом с ней держал точку парень из многодетной семьи, Владимир.

Оборотистый, хваткий, он был влюблен в Светлану безумно. Она же любила другого, но там были вечные «качели», и на очередном витке вниз она приняла предложение Владимира.

К тому времени мы уже не были близки. Слишком разными стали наши миры.

Но так сложилось, что она успела побыть у меня дружкой на свадьбе. Мой муж был видным, красивым, а каждой женщине хочется платонического обожания от как можно большего числа мужчин. Нет, речь не об изменах. Просто Светлана как будто любила его больше, чем меня. Они всегда вечно что-то во мне обсуждали за моей спиной. А потом муж мне приходил и восклицал: - Мне про тебя такое рассказали. А про меня не чего было рассказывать, от слова совсем. Ну да ладно.

К моменту моего развода наши мужья спелись на почве коммерческих дел — гнали паленую водку. Поэтому, когда я ушла от мужа, они со своим Владимиром остались в его «группе поддержки». Общение со Светланой сошло на вежливое «здравствуй — прощай».

Бизнес был ей в руку.

 В 98-м они сказочно поднялись на скачке курса доллара: копили в валюте на дом, а в итоге купили и дом, и огромный магазин. Потом пошло-поехало: продукты, прием металлолома, запчасти, хозтовары… Со стороны — фасад идеальный. Дочь-красавица, сама Света выглядит удивительно молодо, дружит с вдовой брата.

Пять лет назад, когда я была на родине, всё еще казалось незыблемым. Ходили, правда, слухи, что она хочет уйти от мужа, но всё так и осталось на уровне планов.

А неделю назад позвонил брат и сказал: муж Светланы повесился.

Она пришла на обед, а он весит во дворе. Уже давно холодный.

И вот всю неделю у меня ворошатся эти воспоминания. Наложилась и недавняя ассоциация с тем «сказочным мудаком».

С ситуацией, когда та, кого ты считала подругой, или она себя так называла, так активно начинает с  мудаком тебя обидевшим  дружить, что тебе приходится вычеркивать и её из окружения.

А она вопрошает, а пошто ты меня обидела. Пошто перестала общаться. Как так-то.

Наверное, поэтому и захотелось всё это выплеснуть на бумагу, чтобы перестать гонять эти мыслив  голове.