- Смотри, Кирилл, правда, красиво! Ну могут ведь, если захотят!
Лена восторженно смотрела на ночное небо, где яркими цветными гроздьями распускался праздничный салют. Каждая очередная вспышка сопровождалась грохотом, и Кирилл опасливо покосился на округлый живот супруги.
- А он не испугается?
- Да нет, что ты! - рассмеялась Лена. - Я ведь радуюсь, значит и ему хорошо! А тебе нравится?
- Ну как же! Я ж пришел на день рождения родного Города, значит люблю его и уважаю. Те, кому по барабану, дома сидят. Да и салют год от года все круче, девчонки вон визжат от радости...
Праздник, начавшийся с раннего утра, постепенно уходил в ночь, и эти последние часы и минуты заставляли людей сопереживать радостное чувство особенно остро. Эмоции выражались по-разному. Кирилл незадолго до этого увел Лену из толпы, потому что рядом с его головой просвистела пустая пивная бутылка, а потом из рядов отдыхающих вывалилась небольшая драка, участники которой жизнерадостно били друг друга не глядя по чему попало. Не спеша подошли милиционеры, посмотрели, покачали головами и аккуратно развели бузотеров по сторонам. Кирилл присмотрел вовремя освободившееся местечко в рядах столиков летнего кафе, и они с Леной сели под полотняный зонтик.
Кирилл налил себе пива, глотнул с удовольствием и заметил, что Лена смотрит на него внимательно.
- Что, тоже пива хочешь? Извиняй, дорогая, не в этом году...
- Да нет, Кирилл, я о другом… ты знаешь, - она отвела взгляд, - Ольга приехала...
- Видела ее? - равнодушно спросил Кирилл.
- Да. Мы пообщались немного. - Лена помолчала немного. - На кладбище, у Сережи. Вчера же был год… с того дня.
- Действительно, - задумчиво протянул Кирилл. - Как она?
- Нормально, - пожала плечами Лена. - Выглядит как всегда, неотразимо. Замуж вышла, за первого мужа. Смешно, правда? Там, у себя, торгует цветами, они везде нужны, цветочки-то. Не бедствует, похоже.
- Я вот думаю, так, иногда, - сказал Кирилл. - Она меня действительно любила, или просто хотела приобрести себе вещь под названием «нормальный муж»?..
- Ну, не знаю, - Лена поджала губы. - Разберись с этим сам. В ваши отношения не лезла никогда, ты знаешь. Это, вообще, так все неожиданно получилось… до сих пор удивляюсь. Но, к слову, о деньгах, не думаешь ли ты, что и я тебя попросту купила?
- Нет, не думаю. Я знаю, что ты меня любила тогда, и сейчас любишь. А когда остался один, понял, что Ольга была наваждением, что ты просто отошла в сторону и все это время ждала меня. - Кирилл усмехнулся. - Помнишь, как мы встретились на нашей лавочке. Столько всего произошло, но мы опять пришли туда, одновременно, как будто договорились о встрече.
- Грех говорить такое, но все это благодаря Сергею, - грустно сказала Лена. - Жил человек, никому ничего ни хорошего, ни плохого не сделал. А смерть его, получается, все точки расставила, развела одних, соединила других...
- Все равно, не понимаю, что он этим хотел сказать, кому чего доказал, - пожал плечами Кирилл. - Слабый он был, не справился с управлением, вот и занесло на повороте… и, вообще, не будем о грустном, тебе сейчас волноваться вредно. Пора идти, мне завтра машину посмотреть надо, техосмотр на носу...
Они встали и не спеша зашагали по проспекту, ярко освещенному недавно вкрученными лампочками…
… Ольга успела на последний рейс: еще пару минут, и пришлось бы провести в этом Городе еще одну ужасную ночь. Все здесь напоминало о прошедшем, ужасном во всех смыслах годе. Стены пустой квартиры дышали воспоминаниями о Сергее, перед глазами вставали картины прошлой жизни. «Пустой жизни и глупой смерти», - сказала она себе, поморщившись.
Самоубийство Сергея словно отрезвило ее, Кирилла, всех, кто участвовал в этой трагикомедии. Он был и ни при чем, казалось, но когда его не стало, будто выпал цементирующий блок, образовалась опасная пустота, и в ней Ольгу и Кирилла отбросило друг от друга, словно в расширяющейся воронке. Без всяких объяснений, сожалений и прочих сцен, необходимых в этом спектакле.
После похорон Ольга еще некоторое время ходила на работу, продавала цветы, через силу улыбаясь клиентам. Потом возвращалась в квартиру, садилась перед телевизором… и не понимала, что она здесь делает. Прошел месяц, прежде чем она решилась уехать туда, где жил ее первый муж. Он время от времени писал ей, мол, преуспевает в делах, ждет ее возвращения, любит.… Она не сомневалась, что он по-прежнему гуляет от души, не пропуская ни одной длинноногой красавицы. Но, привыкая к загулам Сергея, а потом в попытках завоевать сердце Кирилла, Ольга поняла, что жизненные моральные ориентиры очень легко можно скорректировать в нужную для себя сторону. Теперь, когда она осталась одна, Ольга пришла к выводу, что лучшего варианта, чем возвращение к неверному мужу, ей не придумать, два сапога пара, так сказать, как-нибудь найдут общий язык. Так она и сделала, в конце концов.
Ехать в Город на годовщину смерти Сергея ей не хотелось. Решающую роль сыграло то, что на следующий день Город отмечал свой день рождения, и она могла сходить на площадь… развеяться, и увидеть, может быть, Кирилла. И, попытка не пытка, постаралась бы затащить его в постель. Хотя бы для того, чтобы не спать одной в холодной кровати, а заодно удовлетворить свое любопытство, узнать, чем живет Город, что новенького случилось в ее отсутствие.
Рано утром она приехала на кладбище. Еще не остановилось такси, а она уже видела, что возле могильного холмика кто-то стоит, прислонившись к оградке. Еще больше Ольга удивилась, поняв, что этот «кто-то» - женщина. «Не похоже, что это его „подвальная любовь“, уж больно хорошо одета для бомжихи», - подумала она. Когда подошла поближе, женщина обернулась на звук шагов, и Ольга встретилась взглядом с Леной.
- М-м-м… А вы здесь… по какому поводу? - Ольга вопросительно взглянула на нее.
- Я прихожу сюда иногда, - ответила смущенно Лена. - Не часто… вот, на годовщину решила заглянуть, цветы поменяла, подправила кое-что по мелочи. Меня Лена зовут.
- Да-да… Я Ольга. В общем-то, пожалуйста. Если вам это надо. Хотя не понимаю, зачем. Это ведь мой муж, не ваш.
- Да, глупо звучит, конечно, - опять смутилась Лена. - Но я всегда помню о том, что его смерть соединила меня с любимым. С Кириллом… Как бы обязана Сергею, понимаете?
- Да, понимаю, - горько усмехнулась Ольга. - С Кириллом, значит? В общем, так и есть, помог вам Сережка… А кто оградку покрасил? И, вообще, могилка ухожена. Ваша работа?
- Ну, что-то я сделала, потом, мужиков просила, где не справлюсь… Ольга, раз уж мы тут, одни, можете ответить на один вопрос?
- Ну, смотря какой! - усмехнулась Ольга. - Что вас интересует?
- Сергей… он каким был? Я ведь видела его всего несколько часов. И не в самое лучшее время для него.
Ольга удивленно уставилась на Лену. Задумалась ненадолго.
- Я любила его, понимаешь? Сначала да, любила, это правда. Значит, видела в нем больше хорошего, чем плохого. Но это все в прошлом. Вообще, о покойниках плохого не говорят, тем более над могилой. А хорошего..? Не пойму, что ты хочешь услышать от меня… Если честно, осталась только жалость, и досада, что он вот так ушел… неправильно, что ли. Но зла на него я никогда не держала… да ладно, не смогу я объяснить. Пойдем, меня такси ждет, вместе доедем. Тебе в твоем положении нельзя долго ходить, а путь неблизкий, - она усмехнулась, кивнув на ее живот.
Они вышли за оградку, аккуратно повесили цепочку и не спеша пошли к машине… В Городе Ольга попросила остановить такси далеко от своего дома.
- Пройдусь немного, посмотрю, что да как.
Она не осталась на праздник, в Городе ей уже нечего было делать. Смахнув пыль с пустых полок, наскоро приготовила легкий ужин, нехотя пожевала, потом решительно встала и вышла из дома. Автобус уже готов был отправиться в рейс, чадил черными выхлопами, но шофер, увидев бегущую фигуру, размахивающую рукой, выжидал, не трогался.
Ольга на полном ходу влетела в автобус, сунула водителю полтинник, немного подождала, но тот явно не торопился вручать билет. Она махнула рукой и пошла по салону в поисках свободного места.
- Девушка, садитесь, пожалуйста, - услышала она голос и обернулась.
Владельцем голоса оказался молодой человек приятной наружности и явно атлетического сложения. Ольга прикинула глазом сажень в плечах, сравнивая с Кириллом. Выходило почти одно и то же. Ну что ж, неплохая замена, по крайней мере на два часа дороги, а там видно будет. Она приветливо улыбнулась.
- Молодой человек, подержите, пожалуйста, пакет.
Он с поспешной готовностью протянул руки.
«Мало ли на свете чемпионов, - усмехнулась Ольга. - Вот и еще один. Жизнь продолжается...».
2002 год

первыйнах!!!!!!!!!!!!!!
пошёл читать.....
Так всегда. Кто-то готов на все ради прекрасной женщины… А она не прекрасная, она простая как шишнадцать копеек. И ведь не злая. не сказать что в ней рок гнездится))) Нет. Она просто ищет где вкуснее и где теплее. Как кошка бездомная. Вроде сыта, а по пути все равно пытается что-нибудь сожрать. На всякий случай. Каждая мать думает, не дай бог такая сыну встретится...
Что-то пропустила, или появление денег у Сергея осталось за кадром?
Пропустила. )
Казалось, всё читала. Какую часть поискать?
11-ю...
хороший рассказ..........
- Я вот думаю, так, иногда, - сказал Кирилл. - Она меня действительно любила, или просто хотела приобрести себе вещь под названием «нормальный муж»?..
.
так рассуждает большинство современных молодых.....
Когда парень говорит, что он нормальный муж, то думает он несколько иначе. Думает, что он охренительный подарок для любой женщины))))
Сурганова ответила лучше, чем это сделала бы я)
По прототипам… очень косвенно, но кое-что...
Полина. Детдомовка. Сторчалась, умерла. От передоза, вероятно, но там такой букет всего был, мама не горюй! Красивая была девочка.
Сергей. Большой уже мальчик был, но такой пещерный романтик, что мы в редакции за голову хватались! Женился. Есть ребенок. Развелся. Давно уже в Городе не вижу, может уехал куда, не знаю… Многое из характера списано с него, кое-что - с меня. Я тоже остался «до старости щенком», однако, не жалею, никак по-другому не получалось. )
Кирилл. Долгое время был в качалке главным менеджером. Проворовался. Уехал в Челябинск. Развелся. Там тоже какие-то проблемы у него были, но подробностей не знаю. В Город не вернулся. Бывшая жена и ребенок остались здесь.
Остальные персонажи придуманы или срисованы с чужих слов...
хорошая повесть… но печальная… под напором испытаний и обломков разрушенных иллюзий ломаются люди… ломаются судьбы… одни предпочитают уйти в минуты пика депрессий, другие трансформируются, повышая устойчивость и понижая чувствительность, третьи… третьи трансформируются принципиально… это когда уровень душевной чувствительности снижен до отрицательных показателей. И вопрос «почему так происходит?» с головой ныряет за ответом в философию )
Сцены дна. Как писались?
В подвалах был. Но не в бомжовских, а пацанских тепляках. Мы там в карты играли. ) В принципе, все подвалы похожи как две капли. )) Запойные дела… ну было, че уж… пока не заколдовал один из учеников Довженко (хорошо так заколдовал!) И потом, значица, вспоминаешь, напрягаешь самую малость фантазию и извлекаешь продукт! Почти как художник. ))
Спасибо. Интересно.
Хорошо подмечено про жизнь. Особенности того периода.
Многое вневременное.
Олегу
Я, когда перечитывал, увидел «Маккона»… думаю - ну и что Маккона, че такого?! ))) А в то время прям элит-серия была в кофейном ассортименте! )
О! Маккона!.. как щаз помню...1996 год… С утра допоздна на этой Макконе сидели… не в подвале… на работе..))
А я и сейчас ее употребляю)) Баночки нравятся))
Читала и вспоминала свое, светлое и грустное… юность… первая любовь… Спасибо, Автор.
В далёкий край ВиктОрыч улетает… Я с детства эту песню обожаю!
Счастливого пути!
Спасибо! )
Он улетел, но обещал вернуться. ©
Загранник не беру… от соблазна! )))